— Дал ему часть своей магии, и она пришлась ему по вкусу, — пояснил Ариан.
А потом взял, гад, и еще под клювом альфина почесал, говоря всем своим видом и действиями: «Вот, смотри, разве я не прав? Достаточно дать зверю то, что ему нужно, и он уже твой!»
Я раздосадовано глянула на Пашку. Но тот и не думал возмущаться, еще и бессовестно курлыкнул от удовольствия. Но заметив мою реакцию, виновато опустил голову и отошел от дракона.
Я его кормила, я его поила, а он…
Пашка будто прочитал мои мысли, дернулся и тут же спрятался за моей спиной.
Подальше от соблазна или моих глаз?
Не знаю, чем бы это все кончилось, но тут раздался голос Брилла. Поддав ногой все тот же злосчастный камешек, дроу засунул руки в карманы и глухо сказал, обращаясь к дракону:
— Ладно, Ари, ты тут наслаждайся, а я пойду. Мне еще со стариком разбираться. Чего-то он сегодня злой.
Конечно, будешь тут злым, когда на вверенной тебе территории такое творится! Студенты сбегают с уроков, грабят королевские сокровищницы, а потом еще и запрещенные ритуалы проводят с последствиями в виде меня!
— Подожди, — ледяной, нахмурившись, наконец-то отлип от своей девицы.
Даже на Пашку смотреть перестал, от чего мой питомец тихонько вздохнул. — Ты что-то недоговариваешь.
— Давай не сейчас, — дроу зыркнул на нас с Хармсом. — Потом поговорим.
Развернувшись, он направился прочь. Худощавый, в черном камзоле, с растрепанной косой, нервно и почти зло хлеставшей его по спине.
И мне показалось, что дело не только в вызове к ректору. Есть что-то еще.
Впрочем, какая мне разница?
— Он всегда такой… вежливый? — пробормотала, глядя ему вслед.
— Для дроу он очень даже вежливый, — Ариан припечатал меня выразительным взглядом. — Не советую вставать у него на дороге.
— Да упаси боже! — я чуть не перекрестилась по старой памяти. — Нервный какой. Пусть живет сто лет, а я как-нибудь сто один проживу.
В одно мгновение Ариан оказался рядом со мной. Просто мелькнула перед глазами снежная пелена, в лицо ударило колючим морозцем, а через миг я уже болтала ногами в воздухе, вися в полуметре от земли.
Что? Опять?
Только на этот раз мне в глаза с ледяной угрозой смотрел предмет моих нелепых фантазий.
— Не смей так говорить о том, о чем не имеешь понятия, — процедил он. — Глупый мальчишка!
Да что ж они все трясут меня, как погремушку?! Или у меня на лбу большими буквами написано: «сожми и потряси»? Хорошо хоть, щупать не начал, только в воздухе подвесил. А то был бы нежданчик для ледяного принца.
