Поменяемся?

 — Решила на всякий случай уточнить.

— Нам нужно поговорить как взрослые люди, — произносит он после продолжительной паузы.

Он прав, и на его месте я сказала бы то же самое. Но есть одна проблема. Мне хочется ещё побыть страусихой. Трусихой-страусихой, не желающей ничего решать.

— Я поеду, — твёрдо говорю я, закидывая на плечо сумку. — Попрощайся от меня со всеми. Дениса можешь даже поцеловать.

И чтобы не истязать себя и дальше видом Вити, расстроенного и окончательно сбитого с толку, тут же выскакиваю за дверь.

По коридору практически бегу, боясь ненароком услышать скрип кровати или характерные придыхания. Как знать, вдруг Рафаэлю приспичит ещё и утром свой багет пристроить. Тороплюсь настолько, что запинаюсь о сумку, стоящую на ступенях, и лишь чудом кубарем не слетаю с лестницы.

— Твою мать, — шиплю я, трогая ушибленный большой палец. — Что дальше? Вписаться в дерево?

Вздрогнув, я поднимаю глаза. За столом, хранящим объедки вчерашнего пиршества, сидит Рафаэль. Перед ним стоит откупоренная минералка.

Волосы всклокочены, взгляд покрасневший, одежда смята. Выглядит он как я до того похода в душ.

Тело начинает гореть, будто в вену снова всадили ту капельницу. Чего ему не спится-то? На часах половина восьмого утра. Самое время ублажать именинницу.

— Привет, — буркаю я. — И пока.

— Дела, — моим тоном можно испарять воду. — Позвоню Лиане, как проснётся.

Нахмурившись, Рафаэль смотрит на меня исподлобья.

— А поговорить со мной не хочешь?

Мысленно прошептав «заебали», я вылетаю в прихожую и торопливо вдеваю ноги в ботинки.

Не хочу я ни с кем говорить.

Весь путь до машины мне кажется, что Рафаэль идёт за мной. Но когда я, щёлкнув сигнализацией, оборачиваюсь, выясняется, что на парковке я стою совершенно одна.

Заебал, — шиплю я, с остервенением выжимая кнопку пуска двигателя.

Скорее бы доехать до мамы и поесть блинов. Блины обязательно помогут.

К полудню становится ясно, что порой и блины бессильны. Ибо я съела их тонну, а тоскливое нытьё в груди никуда не делось.

Не помогает и мама, которая именно сегодня решила во что бы то ни стало выяснить, что происходит у нас с Витей и как я планирую жить дальше. Кажется, не мне одной надоело готовить на двоих и собирать грязные носки.

Чтобы избежать расспросов с пристрастием, я еду в офис под предлогом срочного заказа. Там сегодня хорошо: тишина, есть кофе, и ни одной живой душе не требуется со мной поговорить.

Сделав себе двойную порцию фильтра, усаживаюсь за ноутбук.