Поменяемся?

Желудок наконец перестал урчать, принявшись с упоением жрать собственные стенки. Не беда. Если я пережила сегодняшний день, то и язву как-нибудь переживу.

А мой телефон между тем по отказу набит сообщениями от Вити с обвинениями в том, что я разрушила свою и его жизнь. И жизнь его родителей тоже, потому что у его мамы астма, которая на фоне переживаний непременно обострится.

Такая эмоциональность стала для меня, мягко говоря, сюрпризом. Витя всегда казался мне по-хорошему эгоистичным и психологически здоровым, для того чтобы выставлять себя жертвой.

При звуке очередного входящего я накрываю голову подушкой. Твою мать. Дайте мне передышку! Хотя бы до завтра.

Чувство вины, которое я так старательно в себе глушила, прорастает в петлях кишечника и тянется ростками к печени, вызывая мучительную тяжесть в подреберье. Я знала, что будет непросто, но реальность превзошла все мои ожидания. Сначала разговор с Лианой, потом с Витей, и оба хотят одного: чтобы всё было так, как раньше. А я не хочу, и потому объявлена корнем зла.

Поэтому я начинаю злиться на Рафаэля. Очень сильно злиться. Пообещал позвонить, но так и не позвонил, а когда я звонила ему в обед, чтобы сообщить о приходе Лианы, он был недоступен. Если у него всё по-настоящему — какого черта я должна выгребать всё это дерьмо одна? Ясен пень, что у него работа, но у меня она тоже есть, и при этом нет никаких поблажек.

Вытащив голову из-под подушки, я с опаской смотрю на дверь.

И мысленно молюсь: пожалуйста, пусть это будет предложение поесть блинчиков.

Спойлер: это не оно.

— А ты чего молча в комнату забежала? — Мама смотрит на меня с укоризной. — Хотя бы поздоровалась.

— Извини, тяжелый день, — нервно чеканю я, давая понять, что не настроена быть отчитанной.

— Витя только что звонил. — В её голосе появляются нотки благоговения. — Спрашивал, как ты добралась. Волнуется.

Я измученно закатываю глаза, возвращаясь к забытой идее лоботомии. Снова Витя. Могу я хотя бы на пару часов забыть обо всех на свете и просто полежать?!

— Передай, что я чудесно добралась и уже легла спать.

Лицо мамы возмущённо краснеет. Ну а чего я ждала после столь неприкрытого неуважения к учительскому любимчику?

— Агния! Некрасиво игнорировать человека! Вам нужно поговорить, как взрослые люди. Парень позвонил, волнуется…

— Ма-а-ма! — перебиваю я, ощущая, как кровь тугой горячей волной ударяет в голову.