Поменяемся?

Нас без проволочек пускают внутрь и даже находят свободный стол.

При звуке знакомой композиции меня охватывает радостный трепет. Как же я, оказывается, хочу спеть! Обязательно «Бриллианты» любимой Рианны и «Цветы» от хулиганки Майли.

Заказав себе обещанного пива, Рафаэль вопросительно смотрит на меня.

— Чай. Какой нибудь вкусный и согревающий.

— Могу предложить вам глинтвейн, — вставляет официант.

Я смотрю на него с возмущением. Я, что, выгляжу так, будто не способна провести вечер без коктейля?

— Безалкогольный, — быстро поясняет он.

 — На основе виноградного сока.

Я машу рукой с облегчением. Я-то стала подозревать, что мое лицо хранит на себе печать алкоголизма.

— Несите. Рафаэль, а ты будешь петь?

— Конечно, — фыркает он. — Сразу после того, как станцую.

— Ой, ты сегодня такой шутник.

— А ты разве не шутила, задавая такой вопрос?

— Уточнила на всякий случай. Думаю, что у тебя отличный голос.

— С чего ты это взяла?

— Дай-ка подумать. Во-первых, потому что я слышала как ты разговариваешь.

У тебя приятный тембр… Такой низкий, немного хрипловатый.

Рафаэль смотрит на меня с подозрением.

— Ты сегодня снова рассчитываешь отправить меня в кресло? Слишком нахваливаешь.

— Это ты слишком подозрительный. Не пой, раз не хочешь. — Подняв руку, я машу ведущему. — Можно к нам?

— Милая девушка за седьмым столом хочет спеть! — гаркает он в микрофон, заставляя добрую половину уставиться на нас. — У вас очень интересная кофта! Это винтаж?

Я стискиваю зубы. Что за придурок? Если я не вырядилась так словно участвую в соревнованиям по бальным танцам или выхожу замуж, значит моя одежда — непременно старье?

— Я купила ее на распродаже секонд-хенде, — нараспев произношу я в подставленный микрофон.

 — Там же, где вы взяли свое чувство юмора.

Ведущий начинает истерично гоготать, но перестает, когда Рафаэль, взяв за локоть и заставив наклониться, что-то агрессивно выговаривает ему в лицо.

— Дурацкая шутка, согласен, — во всеуслышанье заявляет парень, не переставая по-идиотски улыбаться.

Начинаю подозревать, что он умственно отсталый сын владельца, которому не смогли отказать в трудоустройстве. — В качестве извинений заведение дарит вашему столу три песни вне очереди!

— Что ты ему сказал? — шиплю я, когда ведущий растворяется в полумраке зала.

— Что отмудохаю его на парковке, если не извинится, — спокойно сообщает Рафаэль.

— О-о-о, — растрогано тяну я, прижав ладони к груди. — Это так ми-и-ило. Спасибо тебе большое.