Поменяемся?

Зачем его прилюдно мучить?

— Ладно, давай следующую, — Рафаэль вновь берётся за карты.

Я с готовностью отпиваю ещё шампанское. Всё же этот «Дом» — стоящий напиток. Голова лёгкая без дурноты, и веселье приятное, искреннее.

А вот на когнитивные способности шампанское, судя по всему, влияет плохо, ибо я проигрываю в пух и прах.

— Это тебе на погоны, — заключает Рафаэль, скидывая на стол шестерки. — Кукарекать готова?

— Какие банальные у тебя желания, — язвлю я, со вздохом складывая свой толстенный веер из карт.

— Ладно, не кукарекай. Лучше спой.

— Спеть? — я смотрю на него в растерянности. — Здесь и без аккомпанемента?

— Ну ладно. А какую песню?

— Какую хочешь. Можно Адель.

— Адель? — я изумлённо поднимаю брови. Ай да Рафаэль. Кто бы мог подумать?

— Не потому что я поклонник, — поясняет он. — Просто её песни тебе идут, как мне кажется.

— Ты бываешь очень милым, знаешь? — слегка порозовев, я улыбаюсь во весь рот. — Ладно, лови.

И затягиваю свою любимую:

Закончив, я вопросительно смотрю на Рафаэля: ну что, ты удовлетворён исполненным желанием?

— Классно, — тихо произносит он, не отрывая взгляда от моего лица.

— Классно — это даже лучше, чем нормально?

Молча кивнув, он придвигает ко мне колоду.

Третью партию я тоже позорно сливаю, несмотря на рекордное количество козырей. Но расстроиться не получается — для этого у меня слишком приподнятое настроение.

— И что карточный король пожелает на этот раз? — я игриво играю бровями. — Ещё одну песню?

Взгляд Рафаэля задерживается на моём лице, спускается к шее и вновь возвращается.

— Нет, — медленно произносит он. — Не хочу повторяться.

В животе странно екает, вспыхивают кончики ушей. Заёрзав на кровати, я нащупываю бокал и торопливо вытряхиваю в себя остатки.

— Ты же в курсе, что ты моя должница, — низкий голос Рафаэля разносится под кожей вибрацией. — Я две ночи спал в кресле. Поэтому с тебя массаж.

Издав нервный смешок, я киваю. Ну ок. Массаж, так массаж.

— Эм-м-м… Тогда тебе нужно будет лечь.

— Без проблем.

Я в нерешительности оглядываю его широкую спину и, сглотнув, обхожу кровать с нужной стороны. У него на удивление чистая кожа. Без волос, прыщей и родинок. Гладкая и смуглая.

На всякий случай разогрев руки, я перекидываю ногу через его бедра и сажусь сверху. Волнение в груди нарастает, и я пытаюсь перебить его новой шуткой:

— Всё, попал ты, Рафа. Теперь я могу сделать с тобой всё, что угодно.