Поменяемся?

 — А ты чего такая взбудораженная?

— Я? — Потерев лоб, я начинаю нервно расхаживать по номеру. — Я не взбудораженная. Нормальная вроде…

— Я же слышу. — Теперь его тон сочится подозрением. — Как будто запыхалась. Бежала откуда-то?

— Я? Нет… Я сейчас в номере.

— Рафаэль… — Задохнувшись от бешеного толчка сердца, я ищу глазами голую спину. — Он тоже здесь, неподалеку.

— Мы… играли в карты, — признаюсь я с запинкой.

Это такой обман психики: кажется, чем больше ты скажешь правды, тем менее значительной будет казаться последующая ложь.

— Даже так? — саркастично хмыкает Витя. — Вы, как я посмотрю, не скучаете.

Почувствовав на себе тяжелый взгляд Рафаэля, я резко отворачиваюсь и несусь к входной двери. Не могу при нем разговаривать. Да что там разговаривать… Сейчас нам лучше вообще не находиться рядом.

— Приходится как-то развлекаться вечером, — торопливо тараторю я, босиком выскакивая в коридор.

 — В дурака раскинули пару партий.

— У вас час ночи, если я не ошибаюсь.

Я обессиленно закрываю глаза. Уже так поздно? Вот же черт…

— Ну мы же на отдыхе. График сна сместился.

— Мне все это не нравится… — холодно чеканит Витя. — Вообще, хрень какая-то… То, что ты живешь в номере с другим мужчиной… Даже если это Рафа… То, что мы давно дружим, ни о чем не говорит… И то, что вы ночами режетесь в карты… Мне это, блядь, вообще не нравится…

Застыв, я разглядываю причудливый рисунок ковролина у себя под ногами.

Во рту кисло, и причиной тому вовсе не французские груши. Витя ругается матом очень редко и только тогда, когда зол или сильно расстроен.

— Ты первым захотел поехать на Мальдивы, — робко напоминаю я. Сексуальное помешательство отступило, оставив меня один на один с наездами Вити и ядовитым чувством вины.

— Да это все с шутки началось… Хрен знает, как все так далеко зашло.

Ну это же полный бред — взять и поменяться парами. Я одного не пойму: как ты сама это допустила? Мы с Лианой хотя бы на вилле живем… А ты, блядь, делишь с Рафой один номер и ночами режешься с ним в карты. Не на раздевание хотя бы?

В любой другой момент я бы не поддерживала агрессивный тон диалога и просто повесила трубку. Сейчас же чувство вины не дает этого сделать. До крови закусив губу, я молча глотаю обвинения.