Цыган кивнул и отошел, но мне показалось, что он не поверил в ее заверения.
- Ты что задумала? – спросила я шепотом. – Хочешь батюшку уговорить?
- Нет. Ты слышала, баро сказал, что они собираются здесь остаться? А значит, нам все-таки придется выделить им землю и под поселение, и под кладбище. Пусть оно у них свое будет. Так всем спокойнее. Нужно хорошо изучить план земель. С Захаром или и того лучше, с Демьяном посоветоваться! Если такой вариант предложить священнику, думаю, он не откажет, - ответила подруга.
– Зачем ему лишние разборки? Интересно, а храм тоже получается на нашей земле стоит?
- На нашей, на нашей… - нянюшка услышала ее вопрос. – Да вот только жертвуем мало. Откудочки деньгам еще и на храм взяться? Барыня Потоцкая и нашему приходу помогает… Везде она сподобилась.
- Так вот почему батюшка на нас обижен… - протянула Таня. – Мы жертвуем мало!
- Дак печалится он, что люди сейчас злые стали, в Бога не верят, а только с виду благочестивые, - тяжело вздохнула Аглая Игнатьевна. – Вон, сколько всего случалось, а наказания за это никто и не получил… Исправник один, любил прохожих на улице поколачивать, а попался ему священник, он и его не пожалел.
Отметелил, да сосуд со Святыми дарами расколошматил… А еще ранее, случилось такое, что не приведи Господь… Помещик один пригласил к себе попов с попадьями, велел раздеть. Да бил их смертным боем. Не осерчаешь тут на людей…
Да уж… Нравы здесь царили самые жестокие…
- А что такое «скудельница»? – с любопытством поинтересовалась Таня.
– Нянюшка, расскажи.
- Да зачем он вам? – отмахнулась Аглая Игнатьевна. – Потом и узнаете.
- Расскажи, - уперто произнесла подруга. – Мы что, дети малые? Елизавета, вон, замуж идет, а ты все нас оберегаешь!"
"- Рядом с церковью убогий дом имеется. Деревянная изба с крестом. Видели, небось? – нянюшка рассказывала все это не очень охотно и когда мы кивнули, продолжила: - А под нею глубокая яма со льдом. Покойники там. Их за год два раза хоронют. На Покрову да на Семик (седьмой четверг после Пасхи).
Надевают саваны и в одну могилу складывают. А попадают тудысь бродяжки, те, кого моровое поветрие забрало, самоубивцы, иноверцы, а еще те, кто в дороге помер али убили его в пути.
Рассказ об «убогом доме» был, конечно, не из приятных, но меня больше всего напугали слова Аглаи Игнатьевны о «моровом поветрии». Если я не ошибалась, это чума.
- А когда в последний раз поветрие моровое здесь было? – спросила я и нянюшка прищурила глаза, вспоминая.
