Здесь царила безупречная чистота, из-за чего не так сильно бросалось в глаза, что все приходит в упадок.
Я покосилась в сторону зеркала и на секунду застыла. О Боже… Девчонка совсем! Нет, я посмотрю на себя потом, когда соберусь с силами.
Гостиная была проходная и я догадалась, что следующая комната и есть столовая. Приблизившись к двери, мы с Таней замерли, превратившись в одно большое ухо.
- Вкушать пироги вашей Евдокии, сущее удовольствие. Умелица, что сказать! – голос доктора звучал довольно. – А настойка аж до души пробирает!
- Так сама делала, вот этими рученьками! – горделиво ответила нянюшка.
– Рябиновая…
- А что с хозяйством, Аглая Инатьевна? – вдруг спросил Иван Тимофеевич. – Девицы ума усадьбе не дадут, да и средства откуда? Жаль будет, если пропадут «Черные воды»… Ох, жаль.
- Да что ж сделать-то? Ежели только кто замуж моих голубок возьмет… Хозяин появится, - вздохнула нянюшка. – Родственников ведь никаких не осталось. Одни они.
- Варвара Алексеевна, царствие ей небесное, покраше сестер была, что говорить… И такая судьба… - доктор помолчал, а потом спросил: - Что с мужиком-то стало? С Потапом?
- На каторгу его забрали! Будь он проклят, ирод! – всхлипнула Аглая Игнатьевна.
– Душу невинную погубил, окаянный! Сгинет, и плакать никто не станет!
- И за что он девку придушил? Может, разозлила его?"
"- Да вы ведь знали хорошо Вареньку, разве могла она кого-то разозлить? Добрая да ласковая… - снова всхлипнула нянюшка. – Бедное дитя… ох, бедное… Я до сих пор не могу в ее комнату войти.
Все как было, нетронуто. Матушка, Мария Михайловна, как увидели доченьку, так преставились. Сердечко не выдержало…
- Дааа… беда… - протянул Иван Тимофеевич. – А на чем же ваше хозяйство держится?
- Дворовым еще Алексей Федорович вольные раздали. Чего мучить людей? Остались только те, кому идти некуда, да такие, как я, что без «Черных вод» жить не могут, - ответила нянюшка. – Пока скотина да куры есть, не голодные. Поле хозяин покойный в пользование соседу отдали. От него, какие-никакие денежки капают…
- Нет, положительно Софье и Елизавете нужно замуж идти, Аглая Игнатьевна.
Я могу в этом деле поспособствовать, если хотите, - предложил доктор, и мы с Таней испуганно переглянулись. Этого еще не хватало!
- Поспособствуйте, батюшка! Поспособствуйте, голубчик! – защебетала нянюшка, звеня посудой. – Давайте еще рябиновки!
- Я замуж не собираюсь! – прошипела подруга, отойдя от двери. – Уж лучше побег!
- Ну, конечно? – я потащила ее обратно в переднюю.
