Мы долго обнимались, потом целый час провели в разговорах наедине, оставив мужчин обсуждать дела усадьбы.
- Ты счастлива? – скорее уточнила, чем спросила я, на что Таня быстро закивала головой, зажмурив глаза.
- Очень! Порой мне даже кажется, что все это сон и, проснувшись, я обнаружу себя в своей кровати. За стенкой ты храпишь, в коридоре стоят ведерки, приготовленные для похода за грибами, а из радио несется: «Цвет настроения синий».
- Нет, туда мы уже никогда не вернемся, - мне даже страшно стало от такой мысли.
– Наша судьба здесь.
Как же быстро забывается все привычное, стоит начаться настоящей жизни, полной чувств и ощущений. Я давно не вспоминала о скучных, тянущихся, словно жевательная резинка, буднях. Меня уже не было там, для того мира я умерла."
"Не успели мы рассесться за обеденным столом, как в столовую вошли Дмитрий Сергеевич и Петр. Я сразу поняла, что они прибыли с новостями, которые касались суда. Так и вышло.
- Завтра нужно явиться на судебное заседание, - сказал Петр.
– Монахини уже здесь. Сестры хотели поселиться в постоялом дворе прямо в городе, но мы не стали рисковать и пригласили их к себе.
- Они согласились свидетельствовать? – с надеждой спросила Наташа, начав волноваться. – Матушка игуменья с ними?
- Да, они сразу приняли решение ехать в суд, - улыбнулся Дмитрий Сергеевич. – Как сказала матушка игуменья: «Диаволу нельзя потакать, иначе он свои греховные дела еще больше творить начнет.
Безнаказанность станет править Божьим миром. А мы ведь как стражи Его, стоим на вере и правде».
Теперь дело было за Наташей. Ей нужно набраться смелости и не позволить давить на себя. А ведь Потоцкий попытается напугать ее, в этом я даже не сомневалась.
- Мы ведь поедем на суд? – Таня с мольбой посмотрела на мужа. – Я должна там быть!
- Конечно, поедем, - успокоил ее Андрей. – А как же! Мне самому хочется в глаза бывшему другу посмотреть.
А к ужину в усадьбу снова доставили записку от Потоцких.
Весь текст ее был пропитан ненавистью и ультиматумами. Он просто пестрел словами: «немедля», «права не имеете», «требую», «приказываю подчиниться», а в конце так вообще написала такое: «девку замужнюю вернуть в дом супруга, для наказания за своеволие». Я даже представила, как она брызжет слюной, скрипя пером по бумаге. Видимо, Александра вызвали в суд, и Потоцкая решила использовать угрозы, надеясь непонятно на что.
