– Вот! Только это вернуть надо! Я ведь стащил их у Акулины! Она настирала мужикам своим, а я с веревки прямо и стащил! Если бы заметил кто, мне бы таких тумаков надавали… Вы бы мне монетку-то подкинули, а барышни?
- Подкинем, не переживай, - я кивнула на узел. – Давай, хвались.
Мальчонка развязал его и горделиво приосанился.
- Вота…
Перед нами лежали две рубахи-косоворотки с простой вышивкой на горловине, холщовые штаны, лапти и два старых картуза с мятыми козырьками.
- А где ж ты лапти взял, горюшко? – я приподняла один за веревку, которая вроде бы называется обора.
– Они же с дырами!
- Лапти я в сарае взял… Они там почитай уж как с прошлой Пасхи лежат, - проворчал Ванька. – А мне что, новые вам сплесть надо было? Зато я онучи приволок…
Мы с Таней тяжело вздохнули и, свернув вещи обратно в узел, пошли переодеваться.
Глава 32"
"Выглядели мы довольно нелепо, но в нашем случае выбирать не приходилось. Широкие рубахи скрывали наши выпуклости, которые мы еще и перетянули старыми рушниками. Косы были спрятаны под картузы, и мы вполне могли сойти за парнишек лет четырнадцати.
Еще мы вымазали лица, чтобы легкая чумазость еще больше скрыла девичьи черты. С лаптями и онучами нам пришлось помучиться, но, справившись первой, Таня помогла и мне, ловко обмотав оборы вокруг икр.
Ванька долго хохотал, когда мы предстали перед ним. Он хлопал себя по бокам и приговаривал:
- Ежели кому расскажу, не поверят! Скажут, Ванька брешет! Ой, не могу! Смех, да и только! Евсютка и Елхозя!
- Я тебе дам, Евсютка и Елхозя! Только попробуй кому-нибудь разболтать! – пригрозила я, показывая ему кулак.
– Посмотришь, что я потом сделаю!
- Да ладно… не боитесь, барышни… Я не из болтливых, - мальчонка смешно приосанился и стал похож на маленького мужичка. – Ванька свое слово держит…
Мы рассмеялись, и Таня, весело сказала:
- Давай уже показывай, где табор стоит.
Мы залезли в кусты жимолости и, миновав их, вышли на опушку леса, а дальше пошли по высокой траве подальше от дороги, чтобы меньше попадаться на глаза случайным проезжающим.
Когда показалась блестящая лента реки, я услышала ржание лошадей и веселый женский смех. Табор был совсем рядом.
Высоко в небе светило оранжевое солнце, в лесной чаще пели птички, а дно реки у берега светилось, будто янтарное. Несмотря на жаркий день, от реки веяло прохладой. И даже запах дыма от костров не мог перебить свежесть воздуха.
Табор расположился на лугу, рядом в леске паслись кони. Я навскидку насчитала около тридцати шатров.
