Помешанный на тебе

И я ложусь.

Артур раскидывает мои волосы позади, снова обходит диван и нависает с камерой надо мной, смотря на меня через объектив.

— Так о чем ты думала, Аделина, когда сняла тогда в кофейне свое обручальное кольцо? — спрашивает он. А я резко распахиваю глаза от удивления и легкой паники. Камера щелкает, щёлкает, щелкает, но мне все равно.

— Это ты? — возмущенно спрашиваю я. — Арт — это ты?

— Да, это я, Аделина, — спокойно признаётся он. И снова фотографирует мои эмоции. — Прости, я знаком с тобой немного больше, чем ты со мной.

И мне вдруг становится страшно. Сердце заходится в панике.

Он сталкер?

Боже, зажмуриваю глаза, а камера продолжает меня снимать.

Глава 7

Артур

В ее глазах испуг, растерянность, смятение, уязвимость. Губы трогательно вздрагивают, ресницы порхают, щеки наливаются краской. Идеальная неискусственная эмоция, и я ловлю ее камерой, отмечая множество оттенков ее лица.

Да, я признался намеренно, чтобы вытянуть из Аделины эту эмоцию и создать свой шедевр. Искусство требует жертв.

А я требую ее всю. Каждый вздох, взгляд, каждую эмоцию. Как одержимый ею коллекционер, хочу этот эксклюзив себе, целиком и полностью. И я еще планирую в ближайшие дни эмоционально ее расшатать. Потому что моя концепция — ловить неподдельные моменты. Я собираю их своей камерой и увековечиваю.

Но мой восторг длится недолго.

Аделина в панике резко поднимается с дивана и направляется к ширме.

Чёрт! Я не могу ее вот так отпустить. Я вообще не могу ее отпустить. Не могу и не хочу.

Хотя быть с ней наедине в запертой студии, где рядом удобным диваном… Вдыхать ее такой чистый медовый запах, смотреть на губы, шею, ноги, на то, как тонкая шёлковая ткань обнимает ее фигуру, и не позволять себе все это сожрать — то еще испытание. Я, определенно, мазохист. Мне кажется, я сейчас сдохну от тянущего мучительного возбуждения.

Да, с моей стороны есть косяк. Но…

— Стой! — снова хватаю ее за запястье, сжимаю, не позволяя спрятаться от меня. Контролирую рвущееся дыхание, чтобы еще больше не пугать ее своим неадекватом.

Аделина дергает рукой, пытаясь вырваться. Кажется, так я пугаю ее еще больше, но не отпускаю. Ну не могу я. — Просто послушай меня. Не надо бояться, мне самому страшно, — усмехаюсь, пытаясь хоть как-то смягчить.

— Отпусти, — снова дёргает рукой. Отпускаю, с сожалением вздыхая."

"— Я понимаю, как это выглядит с твоей стороны. Это неадекватно и… — неопределённо кручу пальцами, пытаясь выдать ту версию, которая ее успокоит.