Помещик. Том 1. Сирота

— Что терзает тебя, сын мой? — спросил Афанасий, когда паренек вернулся к нему.

Общий посыл был прост. Андрейка пытался соскочить с расспросов, опасаясь своего разоблачения и отвечал, как можно более рублено и односложно. Афанасий же не сильно старался, прекрасно понимая, что парень потерял отца и оказался в сложной жизненной ситуации.

Зачем его сюда привели?

А на всякий случай. В те далекие времена священник был очень уважаемым и авторитетным человеком в общине. Тем, кто ведал в вопросах мутных и непонятных. Вот и притащили ему странно пришибленного отрока.

Вдруг что не так с ним? Вдруг помощь нужна?

С полчаса паренька терзали расспросами. А потом и отпустили с Богом.

Вышел Андрей на крыльцо церковное и вздохнул с облегчением. Слишком явно и шумно.

— Что сын мой? — поинтересовался Афанасий, который, как оказалось, тихо следовал за ним. — Робеешь ты от чего передо мной?

— А нешто нет? Вон какой вздох.

— Тяжко дышать, — ляпнул Андрейка не подумав. Забыв совсем о том, что в те годы к таким вещам относились куда как серьезнее.

И если тебе в храме Господнем дурно, то это не спроста. Вот и оказалось, что паренька задержали еще на полчаса. И святой водой умыли. И помолились. И в душу снова полезли. Но уже без дядьки Кондрата. Один на один…

— Да оставь ты его, Афанасий, — пробасил кто — то от двери.

Они оба обернулись и увидели воеводу.

— У отрока отец пал. Ни кола, ни двора за душой не осталось. А теперь и ты его поедом ешь. Брось. Да и дело у меня не к тебе.

— Ну коли дело, — нехотя улыбнулся Афанасий, которому эта игра в кошки — мышки с Андрейкой уже начала нравиться.

 — Ступай отрок. И помни — по семь раз «Отче наш» читай ежедневно не менее четырех седмиц.

— Да, отче, — кивнул Андрей и обозначив поцелуй руки священника удалился. Со всем почтением и не спеша. Потому что Афанасий вместе с воеводой с интересом наблюдали за ним.

— Чего ты на него взъелся — то? — спросил воевода, когда наш герой покинул храм. — Уже шепотки до меня дошли.

— Андрейка то? — удивился воевода.

— Андрейка. — кивнул Афанасий. — Но ум свой таит. Он много чего таит, боясь явить людям. Отрок сей полон тайн. Вот меня любопытство и взяло.

— Вздор какой. Андрейка же в отца своего пошел. Лихой рубака будет. А умом скуден. Читать, сказывают, его пытались учить, да не выучили. Совсем буквы запомнить не может.

— Может и вздор, — легко согласился священник и они переключились на другую тему разговора. В конце концов, к этому Андрейке он всегда сможет вернуться позже.