Поместье для брошенной жены

Сбоку отъехал в сторону гобелен с частью стены, открывая проход в темную утробу дома. Я хмуро заглянула внутрь, чтобы полюбоваться на винтовую лестницу. Другого способа подняться с первой на третий этаж драконы не придумали.

Кажется, шансов спастись становилось меньше с каждой секундой.

— Аа.… слышать? — спросила уже осторожнее, чтобы дом не счел меня слишком наглой. — Без слуха я чувствую себя беспомощной.

На меня тут же обрушилась какофония звуков, скрежета, воя, ударов. Дом, казалось, сотрясался под ударами странных образин, фотки которых мне дом переслал минутой раньше.

Вроде похожи на людей, но, кажется, все-таки не люди. Существа. И лазают, как коалы.

На секунду меня буквально сковало страхом. Я не воин, я одинокая женщина средних лет с разбитой жизнью. Мне не по силам воевать с судьбой.

Неужели я умру вот так? Здесь, запертая в странном доме, без семьи и детей в компании и без того полумертвого генерала.

«Нет, — мягко откликнулся кто-то невидимый внутри. — Это не наша судьба».

Я мысленно погладила внутренний голос между ушек, который теперь представлялся мне в виде крупного зубастого кота.

За мудрость надо благодарить. Даже в самых сложных обстоятельствах.

Ну раз это не наша судьба, мы начинаем акт спасения.

Отрешившись от бешеных ударов и треска, поспешно миновала полоску прикроватной тумбы, на которой были свалены бесполезные зелья, бинты, артефакты — такие же бесполезные, и кинулась к кровати. Попробовала приподнять генерала, но едва не упала на него следом.

Перетащить генерала на кресле или волоком на собственном плаще возможным тоже не представлялось.

Не по винтовой лестнице.

— Проснитесь, Ваше Высочество! — я ощутимо тряхнула генерала.

Он почти не отреагировал, завозившись в постели, из губ снова вырвался болезненный стон. Разбудить я его разбудила, но в чувства явно не привела.

За окном затихло, словно те существа тоже услышали мой голос, а после обрушились на дом с новой силой.

Я даже не поняла, что делаю. Рука словно сама собой поднялась и отвесила генералу пощечину, от которой мотнулась голова:

— Вставай, Ральфар, если не собираешься здесь сдохнуть!

Как ни странно, это подействовало.

Золотые глаза распахнулись, расфокусировано глядя в темноту, а я застыла, намертво вцепившись ему в плечи.

Свой кратковременный ступор я охотно извиняла. Не каждый день встретишь парня, у которого глаза светятся в темноте, как у пумы. Выглядело это пугающе и странно, словно генерала хлебом не корми, только дай немного фосфора.