Поместье для брошенной жены

Может и к лучшему, что вырубили цветник. Он же окно перегораживал. Жили в вечной тени, как ифриты.

Он.… просто не привык пока.

В первый раз я проснулась от поцелуев, осыпающихся на мое лицо мягким листопадом. Не раскрывая глаз, улыбнулась, выгнулась навстречу. Во второй, послушно обхватила ногами крепкий торс, но глаз все равно не открыла, хотя сладкий голос уговаривал, как умел. Например, обещал мне сахарное яблоко, мех лисицы, платье, расшитое тысячей цитринов, полет на драконе и еще целую кучу бессмысленных, но почему-то очень приятных вещей.

В третий раз мне хватило силы воли вывернуться из нежной хватки и с улыбкой закрыть ладонью искушающий рот.

— Уже обед, — сказала мягко. — Следующего дня. Мы не можем лежать в кровати вечно.

Хотя и очень хочется. Остаться здесь на долгий горячий срок, внутри этой минуты, пока не наступило неизбежное отрезвление. Плата за совершенные глупости. И прочие важные дела, которые неизбежно сопровождают секс с принцами. Расспросы, взгляды, домыслы, сплетни.

На периферии сознания мелькнула трусливая мыслишка, что инициацию можно было бы и отложить. Вернуться домой и рассмотреть кандидатуры других драконов. Спокойных и не очень высокопоставленных. Например, южных сквайров или средней руки артефакторов с небольшим титулом.

«Нет!» — тут же возмущенно отозвалась драконица, которой вторил рык ее партнера.

И Ральфар почувствовал, застыл на секунду, а после сгреб меня вместе с одеялом и притиснул, не давая вырваться.

— Жалеешь? — спросил отстраненно. — Считаешь случившееся ошибкой?

Я механически пожала плечами.

Да. Я считаю случившееся ошибкой. Нет. Я ни очень не жалею. Даже если я ошиблась, то сделала это с большим удовольствием. И не один раз, к тому же.

— Нисколько, — шепнула, уткнувшись носом Ральфару куда-то в грудь.

Просто немного боюсь. Я все-таки живой человек. Мне свойственно бояться того, что драконы вежливо называют бабьими заморочками.

Ральфар почувствовал и это. Словно слышал мои мысли, как если бы я кричала их ему в ухо.

— Чего ты боишься, Рише?

— Пока не знаю, — сказала искренне и судя по рваному вдоху Ральфара, он был далеко не так невозмутим, как пытался казаться.

— Тебе нечего бояться, потому что я с тобой.

Я завозилась в одеяле, чтобы прижаться теснее. Кожей к коже. Так было легче перестать бояться. И легче быть с ним.

— А почему Рише? Меня обычно сокращают до Риш.