Поместье для брошенной жены

— Мне кажется, Рише звучит лучше, — отрезал Ральфар.

Обдумав генеральские капризы, я пришла к приятному для себя выводу. Он просто не хочет называть меня как все, что несомненно большой плюс.

Ральфар ловко перекатился на спину, автоматически затащив меня сверху, и я покорно осела в позе наездницы. Одеяло съехало снежным комом до колен и, кажется, вместе с ним меня покинули чувство стыда и всякой меры.

На часах-то обед! И обед следующего дня. К дверям моей спальни скоро паломничество откроют, если я генерала не отпущу.

Вместо этого я провокационно качнулась, вырвал из губ Ральфара сдавленный стон, скользнула пальцами по груди, отыскивая опору. Наклонилась так низко, что могла разглядеть зеркальный блик в потемневшей воде его глаз.

Качнулась снова, наблюдая, как мутнеет его взгляд и учащается дыхание. Потом остановилась, хотя даже моя слабенькая магия разгневанно взбунтовалась внутри тела. Драконица требовала отпустить самоконтроль и сорваться на бешенную скачку. Удовлетворить инициацию.

Но я не могла.

Подобно девственнице я хотела закрыть все фантазии, которым много лет не давала воли. Кто бы мог подумать, что основной из них будет желание доводить партнера до края и останавливаться, ожидая, кто сорвется верным.

— Разве ты не хотел меня допросить? — припомнила с удовольствием.

— На меня не действуют женские штучки, — сдавленно отозвался генерал.

Хотя выглядел так, словно всё-таки действуют. И не просто действуют, а очень ему при этом нравятся.

— Ну вот и замечательно, — отозвалась я ласково.

— Вот и допрашивай.

Ральфар прикрыл золотые глаза, по губам скользнула усмешка.

— Что ты делаешь на Севере одна, Рише? — спросил благопристойно, хотя в конце голос все-таки немного сорвался.

Пальцы ненавязчиво скользнули по коже. Из-под черных острых ресниц на меня смотрел зверь, полностью включившийся в игру. Но желавший выиграть на своих условиях.

В груди затрепетало, словно вместо сердца там заперли бабочку. Искушение работало в обе стороны.

— Я здесь, потому что это поместье — единственный откуп, который я получила после развода, — наклонилась ниже, взглядывая в вертикальный зрачок.

— Супруг не выделил разводную долю?

Казалось, Ральфар удивился. Темное полукружье одной брови недоуменно дернулось, а после лицо снова закаменело.

— Нет. Только поместье. И мне тоже непонятно, как поместье твоей матери оказалось у Гроц.

— Поместье шло приданым, поэтому после смерти матери, император забрал его обратно. Он.… имел право.