Поместье для брошенной жены

Около повозки стоял растерянный Бай, а умничка Лоте подвывала на одинарной ноте. А когда ей задавали очередной вопрос, начинала реветь и с ужасающим северным акцентом приговаривала, что она главная по половникам и ничего не знает.

Растерянные дракониры из отряда Ральфара опасались уходить и мялись рядом, что не позволяло предпринять стражам более жесткие действия. Один из них заметил меня, когда ко мне бросились Юс и Айла.

— Вейра! — воскликнул он с облегчением. — А мы вас обыскались!

Я подошла ближе, и теперь меня заметили все.

На постной физиономии Дворецкого промелькнула настороженность.

— Как вы.… здесь оказались? — круглый страж, мучавший Лоте медленно обернулся.

Теперь-то я видела, что он нисколько не добродушен.

— Пришла, — сказала доброжелательно. — Согласно закону, нельзя держать драконицу без достойных объяснений в закрытом пространстве более двух часов.

Но мы драконица. Сохраняя всю благожелательность, на которую была способна, выкрутила ауру на середину допустимой силы. Моя прелесть для надежности рявкнула, вызвав шевеления в рядах дракониров, судорожно усмирявших собственных зверюг.

Ральфар был прав. Сильная драконица пагубно действует мужиков. Пользоваться этим нехорошо, но очень выгодно.

Покрасневший от натуги стражник еще что-то бормотал, когда Дворецкий плечом оттеснил его с дороги и склонился в уважительном поклоне:

— Приносим глубочайшие извинения за задержку. Если вы желаете остановиться в столице, я выделю вам карету и сопровождение.

— Я остановлюсь в Сапфировом дворце, — сказала с улыбкой.

— Здесь недалеко.

Глаза у Дворецкого расширились, но манеры взяли верх над эмоциями. Он вполне достойно проводил меня до кареты, и даже вытерпел образовавшуюся давку, поскольку вместе со мной карету забрался Пирре, а остальные драконы собрались нас сопровождать.

— Вы, вейра, не серчайте, но у нас приказ, чтобы на вас ни пылинки не упало, — завопил кто-то весело.

А после дверь кареты, наконец, захлопнулась, отрезав меня от этого полного беспокойств и тревог дня.

Второй раз за свою жизнь я была в Семидворье. Дворец императора был городом в городе. Сияющим огнем в центре грубо сколоченного стола.

Шесть дворцов, имеющие собственные имена, возвышались вокруг седьмого — странного центрального дворца императора. Иметь личный дворец было показателем статуса.

Личный дворец был выделен первому сыну императора, который после его смерти взял Кассиус, первой наяре и Ташу, как самому сильному дракону страны.