Поместье для брошенной жены

Дворец Фалашей — ледяных драконов — вечно пустовал, но никто не смел занимать их место.

Седьмой и последний дворец занимали остальные наяры императора и его сыновей, что вызывало кривотолки в народе. Самым примечательным было то, что сейчас фактически пустовали два дворца, но император больше никому не дарил своей милости.

Самым странным обстоятельством был лишь факт, что императрица своего дворца не имела. Она делила покои с императором и считалась значимой политической фигурой в империи, но…. иногда я думала, что это все равно странно.

Так любить супругу, и завести два десятка наяр.

Под эту мысль я начала задремывать. Расстояния между дворцами были драконовыми, так что я успела заснуть и проснуться, когда мы остановились перед белым великолепием, освещенное в темноте ночи голубыми огнями, проложенными вдоль колонн, лестниц и балюстрад. Многочисленная прислуга высыпала на улицу, встречая драконов. Как успел мне рассказать Пирре, большинство военных дракониров останавливаюсь в этом дворце, пользуясь милостью третьего принца.

— Прошу, вейра Ариана, — ко мне подскочила парочка бойких горничных. — Вам подготовлены покои с окнами на ночной сад, личное распоряжение Его Высочества. Это такая честь!

Бойкие малышки болтали и восторгались, и явно хотели мне угодить. Одна из них чем-то напоминала Афи. Ее простую, но веселую и добрую версию. Детскую. Тоска по дочери на миг сжала сердце.

Мы плохо расстались. И с Афи, и с Даном. И развод с Берном был по-настоящему грязным. Возвращение в Лаш окунуло меня в знакомую атмосферу горечи и беды.

И пока горничные ловко готовили мне ванну, расчесывали волосы и подбирали платье из дорожных сундуков, мой ум медленно восстанавливал в памяти последние дни с семьей.

Перед сном я расспросила, как устроили моих слуг, и забрала в огромные пустые покои свой сундучок с артефакторными материалами. Приноровилась носить его для отвода глаз, делая вид, что я самый, что ни на есть, обычный артефактор.

После привычно похлопала по кровати, поскольку Юс вертелся по комнате, но лезть ко мне в постель стеснялся.

Он тут же доверчиво запрыгнул и свернулся меховой подушкой. Я прижалась к теплому боку и, наконец, заснула.

И когда уже провалилась в черный сон, меня накрыло золотым теплом. В полусне я еще слышала, как обиженно тявкнул Юс, спрыгнув на пол, и как по комнате ходит магия, проверяя и обновляя дом. Горячие руки блуждали по коже, захватывая все новые и новые территории, и я сдавалась с покорной радостью.