Поместье для брошенной жены

Мой мужик всего полночи, как вернулся, а прислуга уже трепещет. И это, не говоря уже о нелепости обвинений.

Я со вздохом похлопала Ральфара по руке, схватившей мое плечо, и ласково пожурила:

— Непременно брошу, если ты не прекратишь щелкать клыками на домочадцев. Ну что за манеры!

Ральфар, считав мое напускное возмущение и недовольство драконицы, что-то пробурчал, после зыркнул на прислугу. Я успокаивающе отставила чайную двойку в безопасный от генеральской ярости угол и благожелательно кивнула окаменевшей от ужаса прислуге:

— Генерала вашего гоблины воспитывали.

А вы идите, милая, идите, да не болтайте по пустякам.

Несчастная девушка, обняв поднос покрепче, попятилась к дому.

Ральфар смел одним движением со стола тьму бесценной посуды вместе с джемом, рогаликами, цветами и сотней крошечных канапе. Бахнул по центру спорный свиток и вложил мне в руки магическое перо.

— Пиши, — сказал жестко. — Дописывай после последней строки все условия, которые хочешь внести в контракт. Потому что у нас нет времени, чтобы провернуть задуманную тобой аферу.

— Это не афера, — возмутилась искренне. — Все по закону. Я же драконица, а если у меня в пределах столицы…

Ральфар положил палец мне на губы:

— Времени на это нет. Человек, давший мне под видом артефакта черный источник, не будет ждать.

— Неважно, — он криво усмехнулся и отвел глаза. Но за тенью ресниц я поймала яркую боль. — Я его не виню. Этот человек был добр ко мне, хотя не обязан был быть добрым, он помог мне, хотя не был обязан помогать. Он сделал для многое, хотя я не имел права и на толику.

И упрекнуть его я не могу. Ко мне он добр, но императора боится до полусмерти, и если тот принудил его…

Ральфар был зол и несчастлив. На виске бешено билась жилка, напряженные пальцы сжали край стола. В глазах полыхало отражение невидимых костров.

— Через неделю будет приветственный бал, Рише. Соберется вся знать, а после Император потребует поединков для определения наследников. И я вызову Кассиуса.

Кассиус…. Второй сын императора и по слухам, весьма талантливый драконир, не принимаемый в расчет лишь из-за слабого здоровья.

Драконы ценят силу, а Кассиус временами из кровати не мог подняться.

— У него слабое здоровье, — словно услышав мои мысли, подтвердил Ральфар. — Но у него холодный изворотливый ум и великие таланты во внешней политике. Его кандидатуру поддерживают Гроцы, отдавшие за него племянницу, и сам император. Фир был основным кандидатом до совершеннолетия, а после вызвал недовольство отца.