Поместье для брошенной жены

Поймать Фалче на эмоциях? Внести ясность в наши отношения? Услышать, что он не отпустит меня?

Вместо этого он придвинул свиток и, окинув взглядом мою приписку, подписал.

— Благодарю, Рише, — в его глазах появилась пока незнакомые мне ясность и умиротворение. — Ты не пожалеешь об этом.

День на секунду померк.

Он не сказал, что не отпустит меня. Не сказал, что заставит, вынудит быть рядом, пока смерть не разлучит нас. Даже с его безусловным доверием, я оставалась приятным дополнением к выгодному сотрудничеству.

Миг спустя чистым волевым усилием сбросила морок.

Что-то я совсем расклеилась. Нашла, о чем убиваться.

Я звонко хлопнула в ладоши, поставив точку в тягостной сцене.

— А теперь должна тебя предупредить, мне совершенно не по душе обстановка моих покоев, — сказала искренне.

Ну или почти искренне. Выводила из себя даже мысль, что в этот дворец входила Талье Гроц, ложилась в постель к Фалче, ласкала, гладила, приказывала горничным, требовала. Лежала в той же ванне, трогала тонкими пальчиками стены, стол, резьбу, картины.

К моему удивлению, Ральфар, напрягший я было от моих слов, с облегчением выдохнул.

— Меняй. Меняй все, что захочется, Рише. Бюджет дворца в твоем полном распоряжении, как все ключи, прислуга и оба сада. Он твой от флюгера до каменных мешков.

Надеюсь, про каменные мешки он пошутил. А если не пошутил, то там хотя бы нет узников.

Когда я привстала, Ральфар меня за руку:

— До тебя это был не дом. Просто кусок жилья. Ночлег. Поэтому сделай его домом, Рише.

Фалче предупредил меня, что будет занят всю неделю перед приветственным балом, поэтому я планировала день исходя из личных потребностей.

Он обещал, что в эти дни ни стражи, ни император, ни кто-либо другой меня не побеспокоят.

График на утро был такой.

Первым делом наведаться в Академию, чтобы выловить сына. От него узнать, где сейчас Дафна и по возможности встретиться и с ней. Держать связь через камень мне претило. Особенно сейчас, когда я в трех шагах от встречи.

И… будет лучше, если они узнают обо всем от меня, чем от словоохотливой прессы.

Та в прошлый раз Ральфара так отлюбила, что до сих пор бульварные листки опровержения строчат. Что они сочинят из нашего скромного появления вместе, думать грустно.

Третьим пунктом шла встреча с поверенным Арношей. Я должна была узнать все возможные подробности случившегося. Быть может, позаботиться о прислуге дома по мере сил.

— Сегодня к тебе заглянет пара швеек, — бесстрастно заявил Ральфар прямо после завтраком.