Поместье для брошенной жены

Он опирался на королевский жезл, словно тот был костылем для травматика. Невидимая паутина покрывала императора, словно гигантскую рыбу, пойманную в рыбацкую сеть. Кругом кратеры и дыры, кругом язвы от злоупотребления темномагическими ритуалами. Отвратительно…

— Отойди от богов, девочка, — его трубный голос накрыл зал с такой силой, что меня едва не затошнило.

В голове поднялся утихший было звон, тело окатило колючей дрожью. Но в груди еще осталось солнечное божественное тепло. Оно помогало мне держаться, а не рухнуть на колени, как эти храмовники под императорской аурой.

— Приветствую Солнце империи, да будут долги его дни.

Тело рефлекторно воспроизвело реверанс.

Я отошла от статуи и не обернулась.

Император, качнувшись на своей венценосной клюке, осыпанной драгоценными камнями, крепко вцепился мне в руку:

— Что сказали тебе боги? Правду говори, девочка, солжешь и дни твои будут короче моих.

Зал еще гудел, а благодаря внутреннему оку, я отчетливо видела, что император обвешан артефактами, как юная драконица драгоценностями на день совершеннолетия.

Амулет, выявляющий ложь, лежал во внутреннем кармане камзола и был очень силен. В прошедшем времени. Я без зазрения совести сдвинула силой воли в нем одну из прожилок, нарушая орнамент заклятья. Теперь, после разговора с богами, я ощущала, насколько просто поддаются мне артефакты. Оказывается, достаточно.… просто пожелать.

— Я просила богов о благополучии своих детей, — сказала скромно. — И боги обещали его мне.

Император сверлил меня недобрым взглядом.

Но его артефакт молчал, и предъявить ему было нечего. А учитывая, что император фактически являлся наместником богов на своей земле, то он теперь лично был ответственен за счастье Дана и Дафны.

А вот не надо было спрашивать.

— Я позабочусь об их судьбе, — едва не скрипя зубами, выдавил он.

— Благодарю за доброту, Ваше Величество.

Да, позаботься о них, Вашество, сделай доброе дело. От тебя не убудет, а я скину часть беспокойства за их судьбу.

Я послушно просияла и, изобразив должный трепет, взяла предложенную императором руку.

Мы прошли зал насквозь, войдя через неприметную дверь в большую комнату. Она была близка по стилю к офисному помещению, и примечательна была лишь тем, что одна из стен была полностью прозрачна.

Я остановилась, споткнувшись взглядом о разворачивающийся перед глазами поединок.

Громадная песочного цвета тварюга и Ральфар, презрительно оставшийся во вторичной форме, словно в насмешку над противником.