Поместье для брошенной жены

Около нас крутились дети и волки. Впрочем, последние вели себя интеллигентно, что нельзя сказать о детях. Дафна все время хихикала с младшим Вархом и по-моему скромному мнению съела слишком много конфет. А Дан обсуждал с Ральфаром мечи и трясся от осознания, что тот его в принципе слушает.

Когда я рассказала ему про Ральфара, сын не поверил, а когда привезла в Сапфировый дворец и познакомила с его идолом, надулся от обиды. Но объяснить ее толком не сумел. С того вечера он игнорировал все приглашения, и я была страшно рада, что теперь они хотя бы разговаривают.

Кажется, Фалче подкупил сына, упомянув, что ему, возможно, потребуется адьютант. А последних, как известно, часто набирают из талантливых дракониров, начиная с третьего курса Академии.

— Поздравляю, друг, — Люц Фалаш, откровенно уставший, подошел к нам одним из первых. — Взял лучшее на брачном прилавке.

Окинул меня небрежным взглядом, и посвистывая пошел дальше, успешно уворачиваясь от магических разрядов Ральфара. Я запоздало похлопала его по руке:

— Он имел в виду, что это я тебя взяла на брачном рынке, — поймала краем глаза застывшую фигуру Фалаша и укоризненно добавила: — Там и выбрать было не из кого.

За последние дни я успела привыкнуть к капризному Люциану, который частенько наведывался в Сапфировый дворец. Смерть императора освободила многих.

Я и сама замечала насколько спокойнее и здоровее стала обстановка при дворе. Словно драконы, сделав однажды вдох, так и замерли на долгие годы в ожидании выдоха. Напряжение ушло. Появились улыбки.

— Со свадебкой, — тихо вставил Альп.

Я неожиданно для себя вдруг поняла, что именно с ним Фалче сошелся ближе других. Возможно, он не был таким близким другом, как Кассиус, но был ближе других.

— На самом деле, лучшим на брачном рынке был я, — тут же влез Фир.

Физиономия у него была возмущенная. Глаза сияли, бант съехал на плечо, а на левой скуле отпечатался поцелуй какой-то особо страстной поклонницы младшего принца.

Я сразу потеплела. Мысль о той неловкой сцене с поцелуем застряла у меня в голове картинкой, и теперь я не без удовольствия мысленно разорвала ее на маленькие кусочки.

— Десять часов почти прошли, — шепнула Фалче. — Не хочу ныть, но я ужасно устала от суеты. Хочу кофе и в постель.

Тот легонько прижал меня к себе. Взгляд блеснул знакомым золотом.

— Осталось совсем немного.