Поместье для брошенной жены

— Апголфрельдаш, — от стресса я неожиданно полностью вспомнила полное имя Альпа. — Кажется, у императрицы обострился душевный недуг. Отнеси её в покои и позови лекаря.

Альп растерянно заморгал. Я чувствовала, как его дракон рвется на помощь другу, но здесь был щит. А у него был приказ Ральфара выполнять любое мое распоряжение. И он решился, шагнув к безобразно визжащей императрице.

Одновременно с этим, Фир развернул крылья, поднимаясь в небо. В хищном, искаженном высокомерием и жестокостью лице не осталось и следа от мальчишеского задора.

Его лицо вернулось к знакомому ангельскому бесстрастию. В глазах горел приговор.

На секунду сердце болезненно сжалось. Кажется мое кольцо, пусть и наполовину сломанное, еще давало некоторое преимущество Фиру. А Фалче, как бы ни был силен — был серьезно ранен.

Арену заволокло огнем.

А миг спустя, располовиненное тело черного дракона рухнуло на арену, взорвав пол стальными крошками.

— Боги принимают поединок?

Голос Ральфара, помноженный на драконий зов, накрыл храм. Воздух отозвался болезненной магической вибрацией, встряхнувшей меня до основания.

Следом рухнул щит. После вернулась связь, и я, пошатываясь на тонких каблуках, бросилась к Ральфару.

Боги приняли поединок.

Всё утро я просидела за бюро из красного дерева, подаренным Ральфаром на вторую годовщину. У меня было дело. Точнее не так.

Дело-то у меня было.…

Но взгляд как заколдованный все время косил в окно.

В Вальтарте впервые за последние пять лет выпал снег. Сад стал похож на пушистую белую кошку, мягко разлегшуюся перед дворцом, а розы почему-то продолжали цвести. Лоте утверждала, что я ведьма, и требовала выращивать шалфей и мяту.

Я сделала ее ведущей служанкой в своей свите. И очень рассчитывала выдать замуж за камердинера Ральфара. Немолодой вдовец уж очень на нее заглядывался, а статус его был таков, что женись он хоть на кошке, слова ему никто сказать не посмеет.

И вот тогда я сделаю Лоте старшей фрейлиной. Титул не пахнет. Вышла замуж за вейра, и сама стала вейрой. Таковы правила.

Из сада донесся очередной счастливый вопль. Шепелявый детский голос орал клятву истинных на стародраконьем, дополняя непонятные места по своему личному разумению.

Я со вздохом снова отодвинула тетрадь, на которой не появилось пока ни единой буковки и снова выглянула в окно.