Поместье для брошенной жены

Дискредитация черной магии мне не нравилась, но легализовать ее прямо сейчас не представлялось возможным. Слишком много страшных и неоправданных вещей с её помощью натворил предыдущий император.

А я всё-таки заполучила клан Арнош, но старалась не афишировать при дворе, что покровительствую обезглавленной семье, приберегая ее на будущее.

Смерть Сальме и её супруга лежала на моем сердце тяжелым грузом и иногда я чувствовала себя виноватой за странное, позднее счастье, выпавшее на мою долю. Такое яркое, что я боялась даже думать о нем слишком долго.

Не удержавшись, снова повернулась к окну.

Безобразием за окном руководил Ральфар, которому досталось амплуа злого дракона. С ангельским спокойствием он блокировал сосредоточенные нападки дочери и время от времени скалился в сторону Вила. Последний радостно верещал и бегал по перилам с пластикой воздушного гимнаста. А принц Кассиус, ставший частым гостем в нашем дворце, совершенно неубедительно изображал кого-то из ифритов.

Он, наконец, пошел на поправку, но я не стала бы клясться, что его ждет долгая жизнь.

Император опутал его семью паутиной клятв, и, пользуясь его подчиненным положением, создал врага для Ральфара, чтобы спрятать в его тени Фараца — истинного наследника империи.

Кассиус был действительно умен и сумел найти способ дать понять о своем положении Ральфару во время поединка. Это стоило ему потери глаза и половины крыла. Клятва, даже нарушенная в самой малости, жестоко карала своего носителя.

Мы нашли способ восстановить крыло, но вот глаз вернуть не удалось. Впрочем, в его лице мы заполучили лучшего из дипломатов, и на пару с Фрейзом они проворачивали такие комбинации, что оставалось только замирать в восхищении.

После смерти императора Кассиус поспешно овдовел, а следом при странных обстоятельствах погибли и старшие Гроцы, так что больше некому было контролировать его жизнь. Просто… он пока не знал, что делать со своей свободой. Он все еще крепко дружил с Ральфаром, но временами в их компанию добавлялся Велеберт Гроц.

Когда Лири в очередной раз съездила по розам палкой, я не выдержала, отодвинула тетрадь и вышагнула из окна в сад. Хлопнула в ладони и строго напомнила:

— Вил, Лири, у вас через десять минут урок этикета.

И он вам очень нужен.