Поместье для брошенной жены

А еще лучше в третьем или даже седьмом, чтоб не зацепило.

Но стать дочерью Арнош?!

Возразить мне не дали. Сальме схватила меня за руки:

— У нас нет своих детей, отец-дракон дорого взял за наш дар, а ты всегда была нашей дочкой. Мы бы раньше тебя взяли в клан, но Кайши бы не пустили. Не отказывайся, Риш.

— Мы давно полюбили тебя как родную, — добавил вейр Арнош. — И я знаю, ты сама любишь нас как дочь, драконье сердце не врет.

Он стукнул себя кулаком по груди, словно клянясь в истине. Сальме обернулась к нему и закивала, а после снова вцепилась в мои сжатые в замок пальцы.

Моей первой реакцией был шок, второй детская радость. А третьей архаичный ужас, шевельнувшийся скользкой змеей на дне сердца.

Клан Арнош принадлежал к старой ветви клана Варх и находился в сложных, полузабытых, но родовых связях с императорской семьей. Я полюбила Сальме и клан Арнош, но сам император.… мне не нравился.

Это если говорить очень мягко.

А если прямо, то я на пушечный выстрел не подойду к императорской семье.

В присутствии Его Величества моя внутренняя тревожная кнопка автоматически переходила в режим бесперебойного воя.

В день своей смерти я действительно нехорошо упала.

В компанию трех местных мажоров, отрабатывающих удары на мечах. Первым был Берн, вторым его лучший друг виконт Фрейз, а третьим вейр, скромно заявивший, что титул ему не нужен, ибо через пару десятков лет ему будут кланяться в пол независимо от того, как он назовется.

Он стал моим личным кошмаром на ближайший год, а также причиной, по которой я легла с Берном в одну кровать, а после вышла за него замуж.

Его звали Фаншер, и он был старшим сыном императора от законной жены, а также его наследником и гордостью. И, подозреваю, именно последнее не давало ему отступиться от свалившейся с неба иномирянки. Такая необычная вещичка была обязана принадлежать ему.

Врать не буду, был момент, когда я колебалась в выборе между тремя влюбленными в меня юнцами. Фрейз был богат, добр и помолвлен. А Фаншер был ловок и силен, принадлежал императорской семье, но был склонен к неконтролируемым вспышкам гнева.

Фаншер умел нравится и в считанные дни окружил меня сонмом подарков, заботы, смеха и мелочей, которые умеют делать приятное любой женщине.

И я колебалась, пока по случайности не встретила покалеченную юную драконицу в одной из приватных лекарских обителей.

Берн заморочился излечением моей земной болезни, поэтому обегал всю столицу в поисках годного лекаря.