Поместье для брошенной жены

Даже к мертвым героям.

После новости о смерти Таша я словно впала в странный анабиоз. Ела, спала, читала, искала в старинных фолиантах редкие артефакты, чьи составы были давно утеряны в веках, играла с песиками, и постоянно сидела с бухгалтерией. Существовала на тонкой грани яви и сна.

Даже стала без страха приходить за книгами в покои бывшей хозяйки, примирившись с ее глухой невидимой тоской. Мне стали нравится её жутковатые лимонные покои. В них легче думалось.

Словоохотливая Лоте обходила меня стороной в такие моменты.

Что-то росло и томилось в груди, металось беспокойно, пророчило. Ночами мне снились золотые бесстрастные глаза, а днем они же чудились в сумраке дома. Казалось, каждая тень в поместье пропиталась моими галлюцинациями.

Болезнь отступала. Я безвозвратно менялась. Я становилась другой.

И я знала, что долго так продолжаться не может. Что-то должно произойти. Просто-напросто обязано.

И на третьей неделе пребывания в поместье это что-то случилось.

Ровно в понедельник дом заволокло вонью прелой листвы пополам с аммиаком.

— Вейра, мы горим, — бескомпромиссно заявила Лоте.

Словам противоречило ее совершенно спокойное поведение. Она заскочила в гостиную, где я как раз скучала с книгой, с огромной бадьей в руках, где что-то интенсивно взбивала венчиком.

Я принюхалась и с удивлением констатировала:

— Это драконье дыхание начало разлагаться. Его нельзя хранить в стекле свыше двух недель, а с моего приезда в поместье к сегодняшнему дню прошел почти месяц.

— А, ведьмачите.… — уважительно протянула Лоте. — Дело это, конечно, нехорошее, но раз вы без такого жить не можете, наведьмачьте нам сад и чтоб яблоки в нем были с грушами. Я пирог вам с грушами испеку, пальчики оближите.

— Я не ведьма, — напомнила строго.

Подобрав юбки, в темпе поднялась на второй этаж, который почти полностью был закрыт от прислуги и подчинялся только мне. Именно здесь я обустроила себе спальню и кабинет, соединенные общей гостиной. И как раз в кабинете и стоял сундучок с реактивами.

Все дорогу от гостиной до кабинета моя совестливая часть рисовала картины, с каким трудом Сальме достала для меня драконье дыхание, а его засунули в колбу и забыли.

Едва зайдя в комнату, тут же бросилась к сундучку.

Так и есть. Из-под плотно сомкнутой крышки шел зеленоватый дымок, и дрогнувшими руками, я подняла крышку. Взгляд сразу нашел прозрачный флакончик с резной крышкой, в котором зелеными молниями простреливало драконье дыхание.