– Ты здорова, тетя?
– Абсолютно, – она фыркнула, как делала всегда, когда ей казалось, что она слышит глупости. И у него сразу отлегло от сердца. – Со мной все в абсолютном порядке, не считая того, что я, кажется, выжила из ума.
Он засмеялся, потому что не было на свете более вменяемого человека, чем его тетка. Об этом он ей и сказал.
– Разумеется, выжила, – добавила она мрачно. – Если позволила обвести себя вокруг пальца. И это притом что я всегда считала, что вижу людей насквозь. Но это не телефонный разговор.
Ты приезжай, пожалуйста, в эти выходные. Я объявила большой сбор, так что со всеми повидаешься. Заодно и поговорим. Кирилл, я тебе честно скажу, что мне не нравится то, что происходит. С камерами что-то странное.
То есть она решила с ним помириться, чтобы он проверил камеры? Он не верил своим ушам, потому что на тетку это было совсем не похоже.
– Если бы я верила в мистику и потусторонний мир, то я бы сказала, что в доме завелось привидение. Но я – убежденный материалист, поэтому происходящему есть какое-то другое объяснение.
Кирилл снова начал тревожиться. Может быть, Инесса все же больна? Какие еще, к чертям собачьим, привидения? Этот вопрос он, не сдержавшись, задал вслух. Тетка засмеялась. Ее смех звучал звонко, как всегда. Нет, она не может впасть в старческий маразм. Кто угодно, но не она.
– А вот приедешь, и я тебе покажу, – сказала она. – На одной записи видно фигуру в белом, которая идет по дому, в котором в тот момент никого не было.
Зато в тот момент, когда мы точно там были, камера показывает пустое помещение. Я бы сказала, что в доме живут привидения. Если бы в них верила.
В сказанном не было смысла. Вот просто ни капли.
– Я приеду и разберусь, – пообещал Кирилл. – Только пообещай, что ты меня выслушаешь.
– Обещаю, – твердо сказала тетка. – Кирилл, тебе о многом придется мне рассказать. И этот разговор вряд ли будет для тебя приятным, но ты прав. Нам давно надо было поговорить.
Глава третья
Глафира"
"В пятницу Глафира проспала. Это было совершенно невероятно, потому что из-за бессонницы она уже несколько месяцев просыпалась в пять утра, а то и раньше, то есть за час-полтора до привычного звонка будильника, но факт оставался фактом. Когда она открыла глаза, вычурные старинные часы на столе показывали половину девятого. Глафира схватила с прикроватной тумбочки телефон. Да, так и есть. Восемь тридцать две.
