Если и дальше так пойдет, то эту книгу она точно закончит раньше срока. Глафира захлопнула крышку ноутбука и сладко потянулась, прикидывая, чем занять время до обеда. Он в час, начинать писать свой роман нет смысла, да и глазам отдохнуть надо. А что, если искупаться?
Гладь озера блестела, хорошо видная в окно. На улице плюс двадцать восемь, что совершенно удивительно для середины августа. И вода точно теплая. Решено, пожалуй, она искупается. Быстро переодевшись в купальник, который она предусмотрительно захватила с собой, Глафира надела легкое платье-футболку, достала из сумки шлепанцы и вышла из дома.
На парковке, расположенной сразу за воротами, стояла машина – большой черный BMW. Видимо, приехали первые гости. От машины по дороге к дому шел мужчина лет сорока с небольшим и тоненькая, изящная, очень симпатичная девушка. Сопровождал их великан Балор, то есть Осип, конечно.
Теперь Глафира знала, что глаза он лишился при пожаре, который отнял у супругов практически все, и еще больше ему сочувствовала.
В руках он нес два больших кофра, видимо, с вещами, принадлежащими гостям. Кофры выдавали бывалых путешественников, а переплетенные на их кожаных боках буквы L и V, принадлежащие всемирно известному бренду, свидетельствовали, что у прибывших точно нет проблем с деньгами.
– Здравствуйте, – поздоровалась вежливая Глафира, когда идущие поравнялись с ней. – Доброе утро, Осип.
– И вам того же, барышня, – ответил тот. – Вот, веду новых гостей. Инесса Леонардовна распорядилась встретить и заселить.
– А сама она где?
– С адвокатом своим беседует. С поверенным в делах то есть. С утра приехал, так что они пока заняты. Обещали к обеду подойти.
Глафира заметила, что новоприбывший гость слушает Осипа с чуть заметной усмешкой, видимо оценивая нравы дома, в котором волею судьбы оказался. Это «они», «обещали» и «поверенный в делах» действительно не могли не вызывать улыбки. Осип старательно играл роль послушного холопа при барыне, владеющей имением. Вот только на барыню Инесса Леонардовна не походила ни капли, да и искусственности никакой, если верить ее словам, не любила.
Речь же Осипа, так же, как и старинный костюм горничной, были именно искусственными, фальшивыми. Спрашивается, и кто тут врет?
– Разрешите представиться. Меня зовут Глеб Ермолаев, – стоящий рядом с Осипом мужчина выдернул ее из странных мыслей, протянул руку, здороваясь. – А это моя дочь Таисия.
– Добрый день, – эхом повторила девушка.
