Она взяла первый попавший под руку — в нем было выдержанное, прохладное шардонне с изысканным букетом, «Годы не смягчили Коула, — с легкой грустью подумала она, — совсем напротив». В юности он излучал упорство и силу, но казался покладистым, иногда даже добрым. А теперь у него в голосе слышались циничные нотки, а глаза стали ледяными — все это Диана подметила, входя с ним в бальный зал. Он закалился и огрубел в непрестанной борьбе. Однако не утратил доброты, напомнила себе Диана. И этот случай с фотографом на балконе тому доказательство…"
"Дрожащей рукой Диана снова потянулась за бокалом и торопливо отпила еще глоток.
Напрасно она отважилась на такое! Какой глупый, совершенно несвойственный ей порыв! А сам поцелуй! Нежный вначале… позволяющий привыкнуть к неожиданному прикосновению ног, груди и губ незнакомца, потом настойчивый… и требовательный. Он приподнял голову, завершив поцелуй, взглянул ей в глаза… и снова поцеловал — почти нехотя, а затем… словно утоляя жажду.
Диана зарделась от смущения и допила вино, стараясь успокоиться.
Ей не следовало бы доводить дело до второго поцелуя. Женщине положено кокетливо ускользать, а не бросаться в объятия первого попавшегося мужчины, который проявил к ней сочувствие.
А может, именно так они и делают?
Размышляя, Диана постепенно убеждалась в правильности своего предположения.
Но чем больше она задумывалась, тем лучше понимала, что излишне бурно реагирует на происходящее и придает слишком большое значение простому дружескому поцелую, рассчитанному исключительно на репортера-шпиона.
Коул, вероятно, давно уже забыл о пустяковом случае. Насколько было ей известно, Гаррисон прибыл на бал в сопровождении женщины, сейчас сидящей рядом с ним. Так или иначе, он не испытывал недостатка внимания со стороны соседей по столу и, видимо, развлекался от души.
Она попыталась взять себя в руки, но увы… Стол Коула находился через два ряда от Дианы, и, слегка повертев головой влево или вправо, она могла разглядеть большинство собеседников Коула.
Небрежным жестом она поднесла бокал к губам и взглянула вправо. За этим столом размещалось больше народу, чем за остальными, и при виде двоих из гостей сердце Дианы на миг ушло в пятки.
Франклин Митчелл был главным распорядителем бала в этом году и потому вместе с женой сидел в первом ряду — но рядом с ним расположился его сын Питер со своей женой Хейли, урожденной Винсенс. Еще одной супружеской парой оказались друзья Питера и Хейли.
