Коул платил ее, не, жалуясь, как и другие решительные провидцы, которые, подобно ему, умудрились за последние два десятилетия собрать богатый урожай с истощенной почвы в экономическом климате, считающемся нездоровым, — В конце восьмидесятых то же самое говорили о Мэтте Фарреле и его международной корпорации, — многозначительно напомнил Коул Глории. — А теперь он фаворит Уолл-стрит.
— Верно. И отчасти это заслуга отличной рекламы, которую сделал ему шумный брак с богатой наследницей, а также более открытый стиль общения.
Коул взглянул на дверь и приветственно кивнул главному консультанту корпорации Джону Недерли, которого впустила в кабинет секретарь. Глория начала приподниматься, смирившись с поражением.
— Когда вы хотите провести эту пресс-конференцию? Глория не поверила своим ушам.
— Как можно скорее. Может быть, завтра? Мы успеем подготовиться.
Коул подписал еще несколько бумаг, поданных секретарем, но не отвел глаз и покачал головой.
— Сегодня я улетаю в Лос-Анджелес и пробуду там до среды.
— А в четверг?
— Я проведу в Джефферсонвилле четверг и пятницу, улаживая семейные дела.
— Тогда в субботу? — с надеждой подхватила Глория.
— Хорошо.
Но радость Глории убила в зародыше секретарь, которая перевернула страницу настольного календаря, указала запись на ней и произнесла.
— Боюсь, суббота отпадает — днем вам надо быть в Хьюстоне.
— В Хьюстоне? — с раздражением переспросил Коул. — Зачем?
— Чтобы присутствовать на балу Белой Орхидеи. Вы пожертвовали скульптуру Клайнмана для благотворительного аукциона, который состоится перед балом, и собравшиеся пожелают поблагодарить вас за великодушие.
— Отправьте туда кого-нибудь другого. Все, кто был в кабинете, удивленно вскинули голову, когда Глория ухватилась за это предложение.
— Эти дела можно совместить. Должно быть, эта скульптура будет самым ценным лотом…
— И самым безобразным, — перебил Коул таким убежденным тоном, что Глория с трудом подавила смешок.
— Зачем же тогда вы ее купили? — вырвалось у нее.
— Мне сказали, что это будет хорошее вложение капитала — последние пять лет стоимость скульптуры быстро росла.
К несчастью, теперь эта вещь нравится мне не больше, чем в момент покупки. Пусть кто-нибудь другой отправится в Хьюстон расшаркиваться от имени корпорации.
— Вы должны присутствовать лично, — упрямо возразила Глория. — Вы сделали чрезвычайно щедрое пожертвование. Собранные средства будут переданы Американскому онкологическому обществу, этот бал — крупное событие в жизни страны.
