Помнишь, ты сказал, что я никто?..

Дамиан встал из кресла и лениво пошел в мою сторону.  

— Ты… Это из-за тех моих слов? — прошептала, поднимая на парня взгляд. Почему-то стало жутко и по коже побежали мурашки. — Проклятье, — я убрала одну руку от груди и растрепала волосы. — Ты серьезно? Принес мне зубы только из-за той шутки?

Я сделала несколько шагов назад, стараясь сохранить хоть какое-то расстояние между нами.

— Черт возьми, я все больше убеждаюсь в том, что ты действительно ненормальный, — я качнула головой и до боли прикусила губу.

Сердце стучало невыносимо быстро и ладони дрогнули. Я не знала, что сказать и как себя вести, но с губ сам по себе сорвался вопрос: — Это его зубы? — после чего качнула головой и уточнила: — Точно зубы моего отца?

— Да. Черт возьми, я сомневаюсь. Папа не тот человек, с которым можно просто так поступить подобным образом.

На это Дамиан ничего не ответил. Достал телефон и, что-то нажав, показал мне фото. На нем мой папа лежал на бетоне. Весь в крови и без зубов.

— Твой отец никто, — слова Дамиана я расслышала плохо.

Сейчас вообще не обращала внимания ни на что, кроме фотографии.

Смотрела на нее и не моргала. Пыталась дышать, но лишь безрезультатно хватала воздух губами, а еще ощущала, как дрожь в ладонях усиливалась и сознание начинало плыть.

Во мне не было той кровожадности, которая тянула бы наслаждаться страданиями других, но, смотря на изувеченное лицо моего отца, я чувствовала нечто такое, из-за чего душа трепетала и незримо становилось легче.

Как же я его ненавидела.

За то, что в течение всей моей жизни относился ко мне лишь, как к пустому месту и ничтожеству, а так же за то, что сделал со мной. Продал, как какую-то вещь, а до этого сломал. Проклятье, я ведь из-за него даже не смогу иметь детей. Слишком сильно избил и сил не жалел. А я теперь себя и человеком не чувствовала. Не ощущала себя девушкой. Лишь какой-то оболочкой, внутри которой сплошная пустота.

Судорожный вдох и шумный выдох. Я, правда, была рада видеть отца таким.

За то, что отнял у меня нечто настолько ценное. Возможность когда-нибудь завести семью и держать своего ребенка на руках. Кому я теперь нужна такая? Более того, это же делало меня окончательно непотребной. Папа меня продал Кано лишь для того, чтобы я в будущем родила ему детей. А я не могла этого сделать и скрывала диагноз. Иначе меня как бракованную вовсе бы убрали. А теперь мне нужно бежать. Иначе Кано поймет, что за такую огромную сумму купил бракованную.