Помнишь, ты сказал, что я никто?..

Вот только, вопреки этому, под взглядом Тадео чувствовала себя так, что мне действительно захотелось набросить на себя еще десять слоев одежды. Поэтому, я пошла к кровати и, сев на нее, накинула на себя одеяло. Почувствовала себя немного легче, после того, как прикрылась. — Рассказывай, — потребовала. — Расскажи мне все. Как так получилось, что ты приемный? Родители знают, что тебе об этом известно? И… Это точно? Ты в этом уверен? Откуда вообще такая информация? Может, это все не правда и…

— У нас нет кровного родства.

— Тогда, расскажи мне все.

— Не сейчас. Позже мы обязательно поговорим.

— Почему не сейчас? — задав этот вопрос, я скосила взгляд и ладонями сжала одеяло. Получается, он мне не доверял. Иначе, рассказал бы все здесь и сейчас. А так прозвучало уклончивое «потом». Видно, глупая и недалекая Камила не заслуживала правды.

Я начинала злиться. Причем, в очень резкой прогрессии и, будучи уже обожженной эмоциями, была готова вовсе вот-вот вспыхнуть.

На некоторое время повисла тишина. Тадео, видно, думая о чем-то, стал мрачнее.

— Не хочешь поговорить о том, что я вижу в тебе девушку, с которой хочу отношений?

— Нет, не хочу, — качнула головой. — Мне плевать.

Я прищурилась и стиснула зубы.

— Когда-то ты был для меня дорогим человеком — моим старшим братом. Но после возвращения из Толедо я все больше и больше ненавижу тебя. Еще ты мне ничего не рассказывал, зато, твоей обожаемой Нерее Диас все известно. Черт возьми, целуй ее, а меня  ни в коем случае не трогай, — я опять потерла губы.

Взгляд Тадео обжег. Стал тяжелым, а глаза невыносимо черными, но он не успел ничего сказать. В дверь постучали и я, думая, что это по какой-то причине пришла горничная, сбросила с себя одеяло и пошла к двери. Открыла ее и тут же замерла.

В коридоре стоял Адан. Весь грязный и мокрый. Судя по взгляду — жутко злой.

Адан медленно, подобно свирепому хищнику, пошел в мою сторону, а я, пытаясь удержать расстояние между нами, сделала несколько шагов назад, только сейчас заметив, что ноги стали ватными.

— Не убегай, Чудовище. Я же, блять, так соскучился по тебе.

— Не подходи ко мне, — голос почему-то дрогнул и я, невольно поежившись под взглядом Монтеро, сама не заметив этого, спряталась за Тадео.

— Опять прячешься за своим братом? — сколько же презрения в голосе.

— Я не прячусь. Просто считаю тебя придурком, от которого следует держаться подальше.