Поэтому в память о нем мы не будем портить и дальше свои жизни. Я и так много времени зря потерял, — разговор происходил в ресторане. Убрав ее руку с локтя, я направился к друзьям, до конца вечера мы с Инной больше не пересекались.
Слепцов перед уходом обещал позвонить, слово свое сдержал. В качестве отступных он потребовал лакокрасочный завод, который отец незаконно присвоил еще в начале девяностых, а потом жестко отбивался от тех, кто хотел поиметь в нем долю.
Стервятники до сих пор не успокоились. Пусть с ними разбирается Слепцов.
Не маленький, знает, на что подписывается. Маме сложно будет управлять бизнесом. Продать все, что доставляет ненужные хлопоты. Купить и оставить акции крупных компаний, которые ей до конца жизни обеспечат безбедное существование.
Маша с Тигром от всего отказались. У меня свой бизнес с кучей геморроя, и новых проблем мне не надо. Есть планы, которые хочется осуществить в ближайшем будущем. В них точно нет места круглосуточной работе. Всех денег не заработаешь.
Тем более радость и счастье не в них.
Я вспоминаю Раду. Жду, когда останусь один и смогу ей позвонить. В эти непростые для меня дни она очень меня поддержала. Не ложилась спать, пока мы с ней не поговорим. Днем присылала сообщения. Простые слова поддержки, но после этого силы откуда-то появлялись.
Мы были постоянно на связи. Даже в выходные, когда она ходила гулять с Ваней, а к ним присоединился Андрей с дочерью, Рада писала мне. Не могу сказать, что мне нравилась эта ситуация — находиться в другом городе и знать, что какой-то мужик кружит вокруг моей женщины.
— Ну, мы поедем, Егор, — пожал мне руку Юрий Петрович, свекор Маши.
— Я завтра с мальчишками приеду, побуду несколько дней с мамой, пусть отвлечется.
— С Артемом она так отвлечется… — все засмеялись, кроме Тигра. Тигр свел вместе брови, оставаться без жены кому-то явно не хотелось.
— Ты отдохнешь, потом займешься делами, — посоветовала сестра. Обняла перед уходом…
* * *Я выходил из здания суда довольным, хотя внешне это никак не проявлялось.
Инна на заседание не пришла, но нас и без нее развели. Слепцов не стал вставлять палки в колеса.
Сажусь в машину и набираю Раде. Она знала, что сегодня суд. Вот точно знаю, переживает, хотя я обещал, что все будет хорошо.
— Егор? Ну что? — раздался взволнованный голос любимой женщины.
— Свободен. Я весь твой…
* * *Егор
Рада молчит. Даже не дышит — по крайней мере я не слышу ее дыхания, но уверен, что она счастлива.
