Если я сейчас вывалю на него самое сокровенное, то окончательно в нем потеряюсь. Впущу его в свою жизнь, дам проникнуть под кожу. А у меня и так уже выработалась зависимость от его прикосновений.
— Ну как знаешь… — вздохнул Роман Андреевич. — Удивительно, я столько работаю в «Москва-Сити», но никогда не приходил на этот берег вот так… Просто посидеть, глядя на воду. Тут, оказывается, красиво.
Я кивнула и выдавила:
— А я часто прихожу сюда в обеденный перерыв.
— Могла бы хоть раз взять меня с собой, — отозвался Исаев, а я не сдержалась и фыркнула.
— Нет, правда… Ты чудесная, Настя… Так остро чувствуешь жизнь и так спешишь жить. Я давно не видел ни в ком такого огня.
— Наверное, поэтому мне сейчас так больно? — я вытерла кулаком слезы. — А чтобы не было больно, надо стать таким же роботом, как вы? Замкнуться в себе, посвятить себя работе, ограничить круг общения, стать эдаким Исаевым в юбке!
Никогда не умела останавливаться. В какой раз я говорю себе это?
Думала, он обидится. Бросит злое: «А вот это уже не ваше дело, Тихомирова».
Но Роман Андреевич улыбнулся.
— Я правда похож на робота?
— Думаю, вы подключается к блоку питания на ночь, чтобы подзарядить свои батарейки.
Роман Андреевич откинул голову и рассмеялся. Никогда не слышала, чтобы он так смеялся.
Но вместо того, чтобы наслаждаться этим, я зачем-то продолжила:
— Везде правила, всё в узде и по распорядку. Знаете, я поначалу думала, что вы монстр, а вы оказались просто… Бездушный робот!
Смех резко оборвался. В его глазах стали сгущаться тучи.
Шторм, который я так любила, грозился снова накрыть меня ледяным фронтом.
— Ты сейчас немного не в себе, — процедил он.
— Может быть, — тихо согласилась я. — Но это не отменяет того факта, что вы робот.
— Я не робот!
— Вы чертов железный человек, Роман Андреевич, и не спорьте! У вас нет слабостей, как у всех нормальных людей. Нет недостатков. Вы просыпаетесь каждый день в пять тридцать, а в шкафу у вас тридцать одинаковых белых рубашек!
— Они разные!
— Даже в химчистке спорили на то, что есть ли у вас другая одежда, кроме этих скучных рубашек.
Уж поверьте мне, они одинаковые! Вчера была пятница, а даже мировые корпорации устраивают по пятницам день, свободный от дресскода. А вы?
— Я сейчас сижу перед тобой в футболке и джинсах.
Сейчас, в простой одежде, расслабленной позе и с улыбкой на губах, он слово скинул лет десять. Я давала ему почти сорок при первой встречи? Так это из-за вечной морщинки, пересекающей лоб.
