Помощница лорда Хаксли

– Ждал, когда своим умом дойдешь, – вернул насмешку Хава и одарил меня долгим взглядом. – Береги невесту, Рон. Хоть ты ее и не заслуживаешь, но встреча с ней это лучшее, что могло с тобой случиться.

Наг плавно качнулся назад, растворился в темноте комнаты, дверь захлопнулась, и в ту же секунду свет в коридоре погас.

– Надеюсь, в ближайшие пару сотен лет ты оставишь меня в покое, – разнесся по коридору шипящий голос, и все стихло.

– Идем, Дилли, нужно выбираться отсюда, – решительно произнес Рональд и повел меня к выходу.

 – И пообещай мне, что завтра же откажешь профессору, – уже на ступеньках добавил маг, и я согласно кивнула.

А потом мы ехали в рамобиле домой, но я не видела ни улиц, ни домов, ни припозднившихся прохожих, потому что маг околдовал меня своими поцелуями. Кажется, он почти не смотрел на дорогу, и машина ехала сама. А добравшись до Эристон-эра, мы так и не смогли расстаться и разговаривали почти до самого рассвета. И снова целовались. И снова разговаривали. И только когда темнота за окном посерела, Рональд едва не силой отправил меня в спальню.

«Иди, Дилли, тебе нужно отдохнуть», – остановившись у моей комнаты, сказал он. И снова потянулся поцеловать.

Рональд Хаксли

Во дворце царила непривычная тишина. Шаги гулко отдавались в пустынных коридорах, и на какой-то миг показалось, что двор переехал в зимнюю резиденцию, настолько безлюдным и вымершим выглядело все вокруг. Но нет. У личных покоев Эдуарда привычно суетились лекари и слуги, а под портретами королевской семьи с унылым видом расхаживал Прэскотт.

Заметив меня, канцлер оживился и подался вперед, но открывшиеся двери опочивальни заставили его замереть на месте.

– Лорд Хаксли, его величество ждет вас, – объявил Мидоус и отступил в сторону. А когда я вошел, двери бесшумно закрылись, оставляя меня наедине с королем.

Плотно зашторенные окна создавали в комнате густой полумрак. Тяжелый запах лекарств висел в воздухе, оставляя на языке привкус долгой болезни и безнадежности. Лежащий под пышным балдахином человек казался таким же бледным, как шелк его простыней.

– Ваше величество.

Я склонил голову в поклоне и распрямился, разглядывая короля. За те несколько дней, что мы не виделись, Эдуард сдал еще сильнее. Неизвестная болезнь, определить которую не смогли лучшие целители мира, медленно убивала короля, незаметно подтачивая его силы на протяжении последних нескольких лет.

– Рад тебя видеть, мой мальчик, – тихо сказал Эдуард и попытался улыбнуться.

Тонкие губы дрогнули и скривились.