Помощница лорда Хаксли

И стоило прозвучать последнему слову, как артефакт загудел еще громче, а горящие буквы слетели с камня и закружили вокруг меня, сливаясь в единую огненную реку. А сам артефакт на пару футов поднялся в воздух, так и продолжая кружиться.

– Хар-раин. Сархафарим. Шах-хаим, – не останавливаясь, шептал жрец, и я повторяла вслед за ним.

Камни под ногами задрожали. Колонны угрожающе накренились, но жрецы ни на миг не прекращали своей молитвы. А потом появился он. Гул. Тяжелый, странный звук летел над пустыней, опережая поднявшийся ветер, и мне хотелось закрыть уши, чтобы не слышать этого грозного гудения.

Внутри все мелко дрожало, на глазах появились слезы, и я уже почти ничего не видела, только слышала с каждой секундой возрастающий гул. Он звучал все ярче, и мне уже казалось, что тело вибрирует, отзываясь на низкие обертоны, а губы сами собой повторяли напевные слова.

– Харборио! – Ударив посохом по артефакту, громко выкрикнул Араим.

Его голос заставил меня очнуться от странного транса. Возглас разнесся над песками, уходя к горизонту, к которому клонилось горячее гирхское солнце, и я вдруг заметила черные точки, с огромной скоростью летящие по небу.

Они приближались, с каждой минутой становясь все отчетливее, пока не нависли над площадкой и не оказались камнями, как две песчинки похожими на кружащий в центре артефакт.

– Шхан! – Повелительно выкрикнул Араим и поднял посох, обводя им круг. Камни над нашими головами пришли в движение.

– Ирбиш-ади! – Последовал следующий приказ, и в ту же секунду камни плавно опустились вокруг артефакта и придвинулись к нему, образовав правильный пятигранник.

Движение остановилось. Артефакт замер.

– Коснись его посохом, – велел мне Араим. – И повторяй за мной. Хаш-шаим. Аш-шаим. Ахава-шаим.

Я повторила непонятные слова, а жрец неожиданно достал из складок одежды нож и резко полоснул сначала по своему запястью, а потом – по моему.

Кровь потекла по пятиграннику, и основание храма снова содрогнулось. Пустыня застонала, барханы заволновались, и мне показалось, что мы находимся на утлом суденышке в разбушевавшемся океане.

А огненные буквы опять закружили вокруг меня, ринулись вниз, легли на одну из сторон артефакта и впитались внутрь, оставляя четкую, словно выбитую золотом надпись. Она действительно состояла из выражений на нескольких языках. Древнеаранейские слова чередовались с древнегирхскими и асейскими, в середине было несколько сидонских, а последняя строка состояла сплошь из витиеватых закорючек ирингов.