Помощница для профессора (СИ)

А меня дождаться?

Он оглядел контейнеры с едой и стаканы в подставке.

— Проголодались, Тихомирова? Очень вас понимаю, — проговорил он, направляясь к «Майбаху», который припарковался недалеко от моей машины.

Ну, которая была Славика. Черт, ее же еще вернуть надо.

Возле пижонской тачки стояли водитель и девица в модных зауженных брюках. На ее лице при виде Исаева и его травмированной руки было столько ужаса, что я сама занервничала, когда вспомнила, какому монстру принесла еду.

Может, он питается только кровью младенцев? Может, вообще ЗОЖник и кофе не пьет? Да и несчастная ветчина в сэндвиче ведь тоже не итальянское прошутто.

— Ну, кхм, вообще-то это для вас, Роман Андреевич, — кашлянула я, протянув ему еду, как жертвенного ягненка богу войны и гнева. — Вы ж, наверно, тоже проголодались. После всего-то. А так будут силы… Для этих ваших «И вообще».

Черт. Вот не умею я вовремя останавливаться.

Исаев вздёрнул брови и посмотрел на меня. Долго и внимательно так смотрел.

Стало немного неловко.

Хотя вру. Под его пристальным взглядом стало настолько неловко и почему-то жарко, как будто я вообще весь его курс прогуляла и ни на одну лекцию не приходила.

— Что такое? — хрипло спросила я. — Рука снова болит, да?

Взгляд Романа Андреевича вдруг остановился на моих губах, как будто он не понимал ни слова, из того, что я произнесла.

Он быстро облизал губы. Кивнул. Здоровой рукой запахнул халат, как будто можно было замерзнуть при той жарище, которая была сегодня. Потом протянул ее же и забрал из подстаканника кофе, ловко зацепил одним пальцем сэндвич в упаковке.

Я зачаровано наблюдала за его руками.

Длинные. Мужские. Сексуальные.

Стоп, Настя, стоп. Только не снова!

— Спасибо, Настя, за все, — проговорил Роман Андреевич почти мило, но тут же изменился в лице.

Перевел взгляд и пришпилил глазами девушку в брюках.

— Вот как надо работать, Марина! А ты шляешься черти где и приезжаешь без кофе, с опозданием и кучей пропущенных вызовов.

— Но, Роман Андреевич, я же… — начала она оправдываться.

— Еще и прокуренная, как портовая шлюха. Я сколько раз просил не вонять чертовым дымом в рабочее время?

Признаться, даже я, стоя чуть поодаль ощутила запах табака.

Ее можно было понять. Даже в здоровом теле Исаев не отличался радушием, что уж говорить теперь? Это же на нее Исаев и орал по телефону, пока мы ехали. Похоже, нервы у Марины сдали, вот только зря она залпом скурила чуть ли не пачку.

И тут как гром среди ясного неба раздалось вежливое, почти вкрадчивое.