Помощница для профессора (СИ)

Больше мне и заняться нечем, Настя! Я только и делаю, что таскаюсь по приемным покоям, выбиваю справки и направления, толкаюсь в очередях. Мне, Тихомирова, вообще-то только тридцать, а не восемьдесят! Я, в принципе, ничем никогда не болел… Что вы так смотрите?

— Да вот думаю, что ж вы за человек-то такой, что вас даже бациллы стороной обходят.

Роман Андреевич хотел было всплеснуть руками, но вовремя опомнился. Скривился от боли в запястье и, ничего не ответив, только покачал головой.

— Вы меня доконаете, Тихомирова, — вздохнул он.

Ну ладно, похоже, он действительно не очень разбирается во всей этой медицинской волоките. К тому же ему больно. Я бы тоже не отказалась, чтобы за мной в такой момент поухаживали, позаботились. Он хоть и сволочь, конечно, но тоже человек.

Мой препод храбрился, хорохорился, брызгал ядом, но я видела, что ему больно, а колючки — это защитная реакция.

Одним словом, режим наседки — активировался и было слишком поздно давать задний ход.

И пока Исаев был на рентгене, я вместо него оформила отказ от гипса, выяснила, где находится кабинет, где изготавливали шины.

Узнала условия и какой ему нужен. Забрала Романа Андреевича из процедурной вместе со снимком, оставила его сидеть в холле, а сама проследила за изготовлением ортеза.

Это было то еще зрелище. Оказывается, их печатали на 3-D принтере!

— Это что еще за детсадовские подделки, — ворчал Исаев, но уже привычно, без злобы, для проформы. Боль окончательно его вымотала. — Это на что вы меня подписали, Тихомирова?

— Молчите.

Потом еще спасибо скажете. С этим вы хоть сможете делать это ваше «И вообще», — выразительно ответила я ему, играя бровями.

Профессор как-то странно покосился на меня, но отвечать не стал.

И правильно. Это было явно не то, что нужно обсуждать со своим профессором. Не хватало еще, чтобы я стала давать ему советы, как ему теперь однорукому свои естественные мужские потребности удовлетворять. Как-нибудь разберется сам.

Его вызвали в кабинет.

И пока накладывали шину, я решила сбегать в ресторанчик, который был рядом. Там заказала кофе и перекусить. Не знала, что ему нравится, поэтому взяла сэндвичи и капучино с собой.

Все любят сэндвичи и капучино, особенно в такой нервный день, когда все планы идут по бороде. Например, сдать сессию досрочно, или поплавать в своих офигенных плавках, которые обтягивают офигенную задницу.

Когда я возвращалась в клинику, Исаев как раз из нее выходил. Ну, нормально.