Ну не спецназ я, что поделать. Новая дверь вывела меня к новому коридору, что уходил на этаж ниже. Возможно, я на верном пути.
Через пару минут я пришел к целому ряду дверей. Тут-тук. Я отпер первую дверь и заглянул в пустую келью. Ясно. Следующая, следующая. Не свезло. Иду дальше, сбиваясь со счета. Монахи на молитве? Или еду ждут? Во втором случае у меня времени больше будет. Новая дверь вывела меня к лестнице, что винтом спускалась вниз. Редкие факелы давали довольно много света, чтобы подвернуть ногу во мраке и сломать себе шею.
Я спустился. Отлично! Казематы церковного храма! Я на месте.
Радость сползла с моих губ, когда я дошел до последней камеры. Здесь было пусто, если не считать оглушенного служителя в коридоре. А нечего под ногами путаться! Последняя камера была не простой, внутри стоял небольшой котел над остывшим очагом, а запах был невероятно знакомым. Я был бы полным дураком, если бы не узнал приворотного зелья. Но факт – здесь была Мирия, и она варила зелье. Кому? Зачем? Найду – убью.
Вновь лестница, коридоры.
Я вернулся в первый коридор и помчался вперед. Уже на бегу понял, что зря так разогнался, одна из дверей резко распахнулась, аккурат на меня. Я, конечно, очень ловкий, поэтому налетел на эту дверь и сильно приложил того, кто ее открыл. Посмотрел, ага, монах с подсвечником. Шел из уборной? А где она, кстати?
К сожалению, он шел не из уборной. Он шел из пыточной камеры, где до этого мыл пол. По крайней мере, именно такой вывод сделал я, глядя на влажные каменные блоки пола.
Осмотр пыточной добавил мне очень интересный нож с раздвоенным лезвием, острый и очень красивый. Я его конфисковал, мне он может уже сегодня пригодиться, а им – не факт. Во всяком случае, не для меня."
"Я пошел дальше, как услышал крик из глубины коридора. Нашли мои подарки, надеюсь, бульон вкусный получился. Однако – ходу-ходу! Я уже несся по коридорам и выбирал лестницы, ведущие наверх, что-то я не понимаю, почему здесь нет людей? Людей не было, а вот странные белые образы, что налетали на меня в церкви – стали появляться и с невероятной настойчивостью биться об меня.
Коса отрабатывала свой хлеб, разгоняя непонятные светоформы, но они начинали бесить меня. Очередное помещение вывело меня на балкон молитвенного или церемониального зала. Снизу было около трех сотен монахов, они уже выходили. В дальнем углу сидела женщина в белых одеждах. Вот уж точно – пресветлая. Свет от нее шел намного более сильный, нежели от павшего Рона. К ней даже подходить страшно.
