Мазила!
Человек в шлеме наклонился над своим оружием, и клинок начал вонзаться в землю, весьма болезненно прорезая меня. Его глаза были на моем уровне, он приближался, и его дикие глаза ликовали в смотровой щели шлема. Я терял силы, но смог-таки найти за поясом нож из пыточной и с размаху, на последних силах, вонзил его в шею этой светлой погани. Меня сразу обдало горячей кровью, что попала и в глаза и в рот и в нос. Тело отвалилось от меня, оставив мою тушку приколотой к земле. Сил не оставалось. Я посмотрел в темное небо.
Веки мои сомкнулись раз, еще раз – и закрылись совсем…
Что удивительно – я очнулся. Клинок все еще возвышался над моим телом, импровизированным крестом. Все тело не просто болело, а адски болело. Я ощутил касание и легкое движение около пальцев, ощупал теплое и схватил косу. Оружие смерти сразу кинулось к моему телу, изогнувшись как змея, и срезала клинок у моей груди. Эфес добавил боли, упав мне прямо туда, куда совсем не хотелось. А затем клинок тьмы вонзился в мою грудь. Боль понятие относительное, я же думал, что до этого было больно, а нет, было еще вполне терпимо…
Наверно, я орал, может даже нецензурно.
Откуда только силы взялись. Коса вырвалась из моего тела. Сразу стало легче дышать. Левая рука подчинялась, ноги шевелились, а вот сил не было вообще. Я попытался опереться, но мне помогли сильные руки со спины. Спасибо. Я откинул голову и едва не заорал от ужаса…
– Рон?!!! – я смотрел на монаха с лысой головой и неплохим красноватым ожогом на лице, его белые одежды вымокли и запачкались.
– Не ори ты так. Темная тварь. Я пришел, значит… помогаю. А ты орешь и слюни разбрасываешь. – Монах отпустил мои плечи, и я брякнулся на грязную землю.
– Как ты выжил? – я пытался подняться самостоятельно."
"– Я не привык спать там, где пылает огонь. – Монах потер свой ожог. – Вот и очнулся. А ты, гад, меня сильно по голове приложил! Шишка будет большая. – Монах еще потер голову.
– Прости, пожалуйста. Ты был с оружием, – оправдался я.
– Пф-ф-ф… Бутафория для стиля.
Я потом понял, что зря вооружился. Я же в жизни и мухи не обидел. Но мудрость приходит не сразу… А ты, злая душа, мог бы просто дубину забрать… – он выпрямился и осмотрелся. – А потом смотрю, вы из города уезжаете, ну думаю, за вами поеду, кто мне готовить будет? К старому повару я не вернусь.
– Он мертв, – прохрипел я и наконец смог встать на колени. – Я за тебя мстил.
– Все вы, темные отродья, мстить любите. Грех это. Но спасибо. – Монах помог мне подняться.
