– Пошли, у меня повозка в деревьях стоит.
– Почему ты пришел за мной? – задал я мучивший меня вопрос.
– Понравился ты мне, темный выродок. Да и готовишь ты хорошо. Может, отблагодаришь меня еще чем-нибудь приятным и вкусным.
– Погоди, мне Бориса найти надо… – я посмотрел на косу. Тьмы в ней не много, но на Бориса должно хватить. – Долго я так лежал?
– Не знаю. Я приехал по следам, а тут только птички кормятся. К тебе не подходят, палка твоя тьмой сочится, трупов штук тридцать. Я палку твою ветками к тебе пододвинул, а ты схватил ее и начал себя резать.
Напугал святого человека. Ай-яй-яй… – покачал он головой. – Птица тебе зачем? Бери вон новую, вон их сколько.
Ворон вокруг действительно было очень много. Но именно по ним я и определил место Бориса, небольшой пустой пятачок, где среди грязи и луж лежит мой ворон. Голова птицы смотрит вверх, выпуская слабый пар из открытого рта, одного крыла нет. Как он еще живой? Хотя мне ли не знать, какой он верткий. Мы подошли к нему, я посмотрел в глаза ворону.
– Бор-р-рис-с гер-р-рой… – тихо просипел ворон в своей старой манере.
– Герой, – подтвердил я и ткнул в него лезвием косы. Тьма окутала тушку птицы плотным темным пузырем. Монах отступил от меня и едва не рухнул прямо в лужу. А затем из тьмы вырвался Ворон с большой буквы. Крупная и красивая птица, намного крупнее своих товарок, взметнулась в воздух и села на мое плечо.
– Спасибо, палач, – утробным голосом без тени картавости сказал он.
– На здоровье, Боря. Будем жить?
– ДА!!! – горкнул ворон, и все птицы вокруг взмыли в небо.
Он вновь вернул мне свой взгляд. – Ты мне не нравишься!
– И тебе с этим жить, – улыбнулся я и кое-как повернулся к монаху, опираясь на косу как на посох. – Ну, брат Рон, отрыжка света, где твоя повозка?
Так называемая повозка представляла собой два колеса по полтора метра каждое и небольшой прицеп с сиденьем между ними. Импровизированная деревянная крыша была, но чувство, что она бесполезна, не покидало меня на протяжении всего моего хромого пути. Рон помог мне взобраться в заднюю часть повозки, а сам сел на сиденье.
Взял поводья и стал разворачивать повозку. Белая кобылка бодро поволокла нас за собой.
Я расположился с относительным комфортом в небольшой куче соломы у свертка с сыром и бутылками. Причем последних было намного больше, чем сыра. Мерное покачивание и болтовня Рона на тему, как хорош светлый Тир и как омерзительна тьма, в общем, все, что я люблю – помогли мне задремать и уснуть. Я проснулся, когда был привал.
