Расправляю свои крылья и лечу в сторону светлого храма. Он больше не опасен, его сердце расколото. Окна выбиты, это хорошо, можно не искать место входа. Внутри хаос, люди мечутся и стараются убежать. Светлые огни растеряны и нападают на светлого. М-м-м-м… это монах Рон. Он изменился. А здесь? Что?!! Как же так? Спускаюсь на крыле к истерзанному телу, над которым стоит Мирия, ведьма от крови матери и тьмы. Она плачет, она пытается помочь. Черные слезы падают на издыхающее тело. Но так уже не помочь. Где оружие? Оно здесь, сломанное.
Ну, ничего, связь осталась, они связаны. Подлетаю к осколкам камня. Лезвие почернело, совсем мало серебра осталось на его гордом лезвии. Эфес сломан. Нельзя трогать оружие, оно опасно… Оно сама тьма. Но должен, должен трижды. Хватаю когтями тяжелое оружие, силы начинают покидать тело. Но мысли, нужно сохранить мысли… Нести, нести ее дальше, к телу, к руке…
Тонкое лезвие укололо мою руку. Что за дурацкое видение? Где я? Тьма немного расступилась, открывая мне живописный вид на своды храма.
Боль никуда не делась, напротив, она стала резче. Моя голова была на левом плече, грудь горела огнем, кровь пузырилась на губах и теплой неприятной струйкой стекала по подбородку. Я не мог повернуть голову от страха новой боли, но вот глаза скосил. Около моей ноги сидел мой черный ворон с надломленным крылом и клевал мою ногу, там, где торчала стрела. Что же я тебе такого плохого сделал? Попытался сжать руку, наткнулся на теплое и острое лезвие. Моя коса, пустая, как бочка пива в трактире под утро.
Ни капли не взять. Но сознание вернулось, значит, еще побарахтаемся. Подтягиваю руку к себе, Борис вскакивает на мою ногу с неприятным карканьем. А над головой появляется лицо Мирии, покрытое черными слезами, что сочатся из темных провалов глаз. Бр-р-р-р… Лучше бы огурцы приложила к таким глазкам.
– Влад! Влад! – кричала она не переставая. – Ты слышишь меня? Влад, ответь! Муж!
На этом слове во мне проснулась ярость. Я муж, а она «за мужем»! Нет, у меня права сейчас подыхать и клеить ласты.
Я повернул голову и увидел лежащих воинов. Не то. Что с другой стороны? Рон?!!
На моих глазах поднималось нечто. Нечто с очень яркой подсветкой. А этот оттенок я не спутаю ни с кем. Рон встал в полный рост и повернулся. Ого? Где мой любимый толстячок? Что это за кабан?!! Плечи Рона стали широкими, лицо помолодело лет на двадцать, хомячьи щечки исчезли, я в этом красавце никогда бы не признал Рона, да и в росте он прибавил сантиметров десять-двадцать.
