– Но нет худа без добра… Мля! Рон! Ты ли это?!!
– Темная тварь признала меня? – удивился Рон и прижал руки к груди. – Маскировка плохая…
– Офигеть, отлично выглядишь, потом расскажешь, как можно так накачаться… А это жена твоя Мирия? – Я кивнул, и жена моя тоже кивнула. – Ясненько. Надо валить к окраинам, там мы уже закрепили позиции. Монахов побили много, но их еще до задницы.
– Веди, проводник…
Алекс провел нас через улицы, где они только что шли. Пробирались мы теперь спокойно. Наемники города знали Алекса, так что дорога была свободной.
Когда мы вышли к цирковой площади, я открыл рот от размаха местного люда. Вокруг цирка было больше сотни связанных людей, пленники. Но на кой они нам? Потом, все потом. Меня приволокли к одному из шатров, где был собран небольшой совет. Пять человек обсуждали свои действия над нарисованной картой города и периодически вычеркивали кварталы и улицы. Нас заметили и все поклонились.
– Влад, позволь представить тебе Ресара, заместителя наемной гвардии. И его помощников Рыгу и Кема, – указал Алекс на тройку по центру стола.
– А это Тиллани, начальник стражи Северного города, они уже с нами.
– А это кто? – я кивнул в сторону пятого представителя."
"– А это Хоп, он у нас сейчас курьером работает. Вести передает.
– Понятно. Какая сейчас обстановка? И дайте мне стул!
Ситуация выходила весьма неплохой. Город был захвачен и обескровлен более чем на две трети, не занятыми оставались три богатых района и территория храма. Не много, но и не мало. Вести с фронта нам приносили регулярно, давая повод перечеркнуть кусочком угля еще одну улицу или квартал.
Я вникал в ситуацию и все больше слабел. Надо заняться и собой. Поднявшись со своего топчана, я вышел из палатки и пошел к пленным. Да! Я эгоист и своя шкура мне пока дороже! Мне нужны жизни. Я палач!
Пленники были самыми разными. Я старался обходить монахов исключительно из уважения к Рону, который где-то потерялся, но остальным пощады не было. После шестого трупа я наконец почувствовал, как тяжелеет мое оружие, после двадцатого у косы выросло древко.
А потом дело техники. На площади теперь было около тридцати связанных и перепуганных монахов и десятки трупов с пробитыми грудными клетками. А еще был я. Здоровый как бык, с крупной черной косой и мраком в душе. Стража на площади уже боялась меня, и это правильно. Я вернул себе силу, замарал свою карму, исцелился сам и подлатал Бориса. Мирия смотрела на меня со стороны, но она как раз не боялась, а радовалась.
