Но тут свет луны упал на столик, и он разглядел искомое — раскрытую пачку папирос, коробок спичек и какую-то плоскую консервную банку без крышки, набитую окурками.
Ермаков всей пятерней почесал затылок — когда же он успел столько накурить, и почему проводник на такое вопиющее нарушение не среагировал?
И тут же нашел ответ — так он же не на пассажирском едет, а на ремонтном. Здесь все курят. Вагон старый, еще довоенный — в детстве он на таких бывал с дядей, в депо для ремонтников стояли.
И, как он помнил, такой старенький вагончик был прицеплен в хвосте.
С Сергеем они садились в первый по ходу движения, повидавший виды зеленый плацкарт, обычно и используемый в ремонтных поездах для перевозки бригад. А это означает только одно — по непонятным причинам его перенесли из одного вагона в другой.
Не успел Ермаков обдумать эту мысль, как поезд сбавил ход, остановился, свистнул, пыхнул и лениво затрухал в обратном направлении, вильнув всем железным телом на стрелке.
— Что за гребаные маневры? Куда он корячится? — он ругнулся про себя. — Угомонись ты, наконец!
Поезд словно послушался, чихнул паром, дернулся в последний раз и замер.— Ну вот, молодец! — он удовлетворенно кивнул и в душе рассмеялся от мысли о том, что поезд мог послушаться его команды.
Он почесал переносицу, еще не до конца веря в случившееся, осторожно разогнул, согнул и снова разогнул вновь обретенное сокровище.
«Да уж, — как говаривал Ипполит Матвеевич Воробьянинов, — да уж».
— Нога цела, и это факт, — он закурил.
Привычный табачок, пусть и немного крепковатый, утешил душу от потрясения чудесно исцеленной ноги:
— Может, и голова поправилась? Вот хохма-то выйдет! Надо будет поблагодарить бурята. Молодец, ничего не скажешь! Зря только обидел его своим недоверием. Да ладно! Он же понимает, что я не со зла. Серега вон вообще считает, что я уже давно тронулся! Так что с дурака взятки гладки! Тем более с такого, как я! По моим шрамам и заплаткам военную историю России последних лет пятнадцати можно спокойно изучать…
…Начал он свой боевой путь в восьмидесятом с Афгана командиром отделения крылатой пехоты.
На сверхсрочную не остался, по направлению попал в Рязанское училище ВДВ.
Отбухав пять лет берцами по плацу, снова вернулся в Афган свежеиспеченным лейтенантом, командиром взвода.
