Попаданец 2.0

– Напомни-ка мне, мил человек, о чём мы договаривались? Ты мне вроде клятвенно что-то обещал?

– Э-э… С-слушаться приказов командира, – сэр Кравчик завороженно смотрел на рукоять, словно не мог поверить, что это происходит именно с ним.

– И когда тебя он о чём-то спрашивает, что надо сделать? Послать его? – я говорил тихим, проникновенным тоном, и, судя по всему, он действовал.

Лоб блондина мгновенно покрылся крупной испариной, а горло пересохло. Не в силах вытолкнуть из себя ни звука, он попытался помотать головой, да ещё с таким энтузиазмом, что я едва успел отдёрнуть лезвие, чтобы этот придурок не вспорол себе горло.

– На хрена ты своей бестолковкой трясёшь? Совсем дурак, что ли? Ты словами скажи. Доложи по форме!

– Сэр… Игро… Иорг… Игор… Виноват… Отлучался для справления нужды!

– Большой! Очень большой нужды!

– Вот видишь, это совсем не больно, раз и всё. А если ты ещё раз не выполнишь приказ, то я больше не буду вести с тобой задушевные беседы, а просто прирежу, – я поднялся на ноги и осмотрел своих притихших попутчиков.

 – И это всех касается. Мы не на пикнике и не в городском парке. В бою должен быть один командир, или всех нас пустят на удобрения. Понятно?!

Привычки, вбитые в армии, неистребимы, хотя для кого я тут распинаюсь. Если Бруно, глядящий на происходящее с выпученными глазами, тут же закивал, замычав что-то, что при желании можно было назвать положительным ответом, то баронессе на всё это было глубоко фиолетово. Устала девочка. От Гуэня же открытой конфронтации ждать не приходилось.

Он скорее втихую какую-нибудь пакость сотворит, чем полезет на рожон.

А вообще – потихоньку понижать надо градус конфронтации. А заодно потом намекну голубкам на то, что в их дела амурные я лезть не собираюсь.

Пройдя мимо лежащего на брусчатке блондина, отчего-то яростно сжимавшего свой поясной кошель, я подошёл к нервно озирающемуся Гуэню.

– Ты чего? – спросил я у дёрнувшегося при моём приближении эльфа.

– Ничего, просто неприятно здесь как-то, – ответил он. – Такое впечатление, что до сих пор что-то грохочет.

Только уже не здесь, а где-то под нами. Ты ничего не чувствуешь?

– Да как тебе сказать… – я потёр подбородок, на котором уже вовсю колосилась почти недельная щетина. Эх, хорошо нашему контрабандисту, у него на лице, похоже, вообще волосы не растут. Вон морда – гладкая, как попка младенца.

– Я ничего не слышу, но признаюсь – мне здесь тоже неуютно, – ответил я, мельком поглядывая на чуткие эльфийские локаторы.

«Ну да.