Попаданец - лучшее

Попытка покушения на главу дома Рюриков и в спокойные годы могла повлечь волну отставок и казней, а в ситуации войны с крайне опасной Османской империей – послужить причиной всеобщей зачистки всех неугодных.

– …И что же я вижу? Уважаемые семьи, Рюрикова кровь, столпы империи и пример для подражания подрастающего поколения сделали все возможное, чтобы участники предыдущего заговора не только ушли от ответственности, но и получили должности в государственном аппарате, словно уже сделанного было мало, чтобы отринуть их от рычагов власти навсегда.

Если бы не ваши сыновья и дочери, служащие верой и правдой нашему отечеству, и не былые заслуги, не сносить бы вам всем головы, – произнес Михайло III, обводя тяжелым взглядом склоненные головы.

Но самое главное было – не что говорил монарх, а как. Публичная порка столь влиятельных лиц, даже изрядно смягченная упоминанием заслуг и достойных членов родов, не могла сильно смягчить саму ситуацию публичного выговора.

Даже Горыне, мало сведущему в хитросплетениях имперской политики, становилось ясно, что с прежней вольницей старых родов или уже покончено, или будет покончено в ближайшем времени.

В конце концов, лучше иметь на службе две сотни верных середнячков, чем одного выдающегося предателя.

Да, в руках Долгоруких, Захарьиных-Кошкиных, Годуновых, Воронцовых и Белосельских оставались мощные политические и экономические рычаги. Но тут уже шла речь о сохранении самих родов, так как Государева Метла, как называли Тайную канцелярию, готова была утопить любое недовольство в крови самих недовольных, а противостоящие старшим роды были готовы воспользоваться любой оплошностью, чтобы потеснить или вообще сбросить зарвавшихся с вершины государственной власти, и было таких куда больше.

Всю эту картину Горыня наблюдал с приличной дистанции, остановившись поодаль, чтобы не попасть под каток монаршего гнева, и читая слова государя по губам. Когда государь закончил публичное наказание провинившихся, то повернулся и как ни в чем не бывало прошел вперед, сквозь расступившихся сановников, сделав Горыне знак следовать за ним.

Пройдя всю залу, вышли в один из коридоров, откуда по узкой лестнице поднялись в приемный кабинет, отличавшийся пышной отделкой и огромным глобусом из полудрагоценных камней, стоявшим у стены с книжными полками.

– Садитесь, советник. – Михайло III жестом отослал свиту, и они остались одни.