Попаданец - лучшее

Если беседы, то лишь на приличествующие темы, и даже перчатки никогда не снимал.

– Да верю я вам! – Государь с хлопком закрыл лежавшую перед ним папку. – Только все в окружении княжны Анны считают, что это я запретил вам оказывать ей знаки внимания и любви, которую вы к ней тайно питаете.

– Государь… – Горыня уверенно посмотрел на монарха, – я вроде не давал никаких поводов так считать.

– А и не нужно! – Михайло III встал и в волнении начал мерить шагами кабинет. – Начитаются всякой ерунды, вот и лезут им в голову мысли всякие.

 – Как же, светлый воин Рода, спас царевну, рискуя своей жизнью…

– Ну, честно говоря, так оно и было. Вот только если бы вместо царевны там была ваша супруга, вы или кто-либо другой, кого нужно было защищать, результат был бы тем же самым. Есть рубеж, есть приказ, а больше ничего и не нужно.

– А вы действительно не испытываете к Ане никаких чувств?

– Она красавица. Когда ее вижу, на сердце тепло и хочется защитить именно ее. Но вот совершенно нет времени на всякие страдания.

Дел столько, что сплю уже по шесть часов в сутки, а проблемы только прибывают. И, государь, я, честно говоря, просто не хочу пока жениться. Я хочу нормальной молодости с пирушками, девчонками и без отчетов, куда, зачем и с кем уехал.

– Но ведь такой брак… это сразу изменит ваш статус в обществе, – заметил Михайло III.

– А зачем мне это? – Горыня вздохнул. – Карьера сама по себе, власть и деньги меня не привлекают. Восхищенные взгляды публики совершенно не интересуют.

– А что же вас интересует?

– Я, государь, хочу жить в стране, где дети и старики не умирают от голода, чтобы никакая иноземная сволочь не могла и подумать, чтобы прийти сюда с оружием. Чтобы для молодых людей самым желанным было служение отечеству.

– Но чем выше положение в обществе, тем больше ваши возможности по служению, – удивился государь, делая рукой какой-то странный жест.

– Да мне и так забот хватает. – Горыня внимательно посмотрел на монарха. – Но главное не это.

Вам, должно быть, уже князь Кропоткин доложил, что я, как и он, из другого времени? – Увидев кивок Михайло III, Горыня продолжил: – А там, в своем времени, я прожил довольно бурную жизнь. Бурную и долгую. Без малого восемьдесят лет. И взгляд на мир у меня как у старика. Старика, видевшего такое, что может заставить поседеть обычного человека этого времени. Просто по прихоти Макоши я оказался в молодом теле, и, видимо, от того все проблемы.