Попаданец - лучшее

Другое дело, как Лиза вообще пережила такую дозу? Шпионы – если, разумеется, это были английские шпионы, а не кто-нибудь еще – явно ошиблись в своих расчетах, если, разумеется, преследовали именно ту цель, которую озвучила полиция. Такое количество ингиберина, какое вкололи Лизе, должно было убить ее на месте. Однако смерть от удушья не наступила. На вопрос, как это возможно, вызванный из Военно-медицинской академии профессор ответил просто:

– А вы просмотрите ее историю болезни, коллеги! Елизавета Аркадиевна у нас своеобразный медицинский феномен.

Демонстрирует невероятную живучесть! Просто невероятную!

Ну, а с метаболизмом еще проще. Оказывается, Лизин обмен веществ был способен не только переваривать значительные количества алкоголя и наркотиков, – о чем Лиза уже догадалась и сама, – он, похоже, разложил на составляющие даже такую боевую химию, как ингиберин. Оттого и действие препарата оказалось не столь сильным и длительным, каким должно было быть. Впрочем, все эти объяснения подлинно научными считать нельзя.

Всего лишь гипотезы, домыслы, и ничего более. Однако, так или иначе, но по факту Лиза была здорова, и в конце концов ее выписали.

Оказавшись дома одна, она, словно тигр в клетке, долго моталась по комнатам своих необъятных апартаментов, не находя себе места, но звонить никому не стала. Собрала вещи, села в «Кокорев» и уехала в Кобонский Бор. Добралась до мызы, когда уже капитально стемнело, но оно и к лучшему. Никого не встретила и никому не попалась на глаза.

Чистое инкогнито. Мистер Икс гребаный, или, вернее, больная на всю голову миссис.

До двух часов ночи Лиза приводила в порядок дом, в котором не жила целую вечность. Потом парилась в бане и пила самогон, оставшийся с тех времен, когда она закатывала здесь, на мызе, веселые гулянки с друзьями Нади и Клавы. Из бани вышла усталая и разомлевшая с жару. Упала в кровать, натянула на себя одеяло и провалилась в сон.

Первым в списке потерь стоял Паганель. Он был хорошим человеком – Лиза в этом нисколько не сомневалась, – но оказался чужим.

Любить Джейкоба она могла – и он был более чем хорош в постели, – но вот остаться с ним никак не получалось. Ей было хорошо с ним, пока их отношения не перешли на тот уровень, который предполагает полное взаимопонимание и уж тем более – доверие. Но именно взаимопонимания и доверия между ними не возникло. Можно было плакать или еще что, но, по сути, жалеть об этой потере не стоило. Лучше раньше, чем позже.