Попаданец - лучшее

«Африка… Что ж, не самое худшее, что случилось в моей жизни».

Бедовая голова? Да, наверное. И ее безумие в этом смысле очевидно и безупречно, и в то же время не отвратительно и не смертельно. Просто факт, о котором следует знать и принимать таким, как есть. Лиза обдумала это и приняла. Приняла и сразу успокоилась, решив больше по этому поводу не переживать.

«Что есть, то есть! Другого не будет!»

Так, в первом приближении, были сняты с повестки дня три волновавшие Лизу проблемы.

Оставалось еще три: политика, англичане и афаэр. Первая решалась легко и просто. Лиза не собиралась участвовать в этих грязных играх, и ее ответом должно было стать категорическое «нет». С англичанами предстояло разобраться, особенно с некоторыми из них. Неплохо было бы также выяснить, кто и зачем устроил этот цирк в ресторане? Похоже на водевиль, но может быть, и не фарс. Оперетка вполне могла оказаться связанной как с политикой, так и с афаэром. И разобраться в этом деле стоило хотя бы потому, что ее там чуть не убили нафиг! Что же касается афаэра, Лиза даже не умела пока задать правильные вопросы, не то что найти на них правильные ответы.

После публикации серии разоблачительных статей в «Шлиссельбургском экспрессе» и в «Ведомостях», практически сразу перепечатанных всеми европейскими газетами, вице-канцлер Сурмин подал в отставку, а вслед за ним ушли «на покой» четыре адмирала, двое из которых являлись думными боярами Адмиралтейства.

Но события на этом не закончились. Себерия отозвала – для консультаций – своего посла в Лондоне, а лидер оппозиции в английском парламенте потребовал экстренного обсуждения вопроса «о злоупотреблении властью».

В этой ситуации Лиза нашла за лучшее не ввязываться, чтобы не замараться, но и отмалчиваться было нельзя. Поэтому она сделала заявление для печати, в котором коротко, сухо, практически нейтрально, изложила свое видение событий, участницей которых – случайно или нет – она оказалась.

Без оценок и комментариев. Только факты. Даты, калибры, число вымпелов и прочее, что могло иметь общественный интерес. Сделала она это не из любви к искусству, а для того, чтобы прекратить спекуляции журналистов и заинтересованных лиц, как с той, так и с этой стороны.