Попаданец - лучшее

Раненый всадник на взмыленной лошади, едва крикнув, что башибузуки взяли в осаду Черкесск, упал, к счастью, подхваченный подскочившими воинами.

Уже через полчаса пятьсот воинов вылетели из ворот крепости и скрылись в облаке пыли, повисшем над дорогой, а для остальных была сыграна «малая тревога», и бойцы разошлись по редутам и стрелковым башням.

Через час на башню поднялся тысячник и, посмотрев в сторону Черкесска, где уже вставали сигнальные столбы красного и белого дыма, покачал головой.

– Худо дело, десятник.

Черкесск в осаде. Думаю, и по нам ударят. Тут, конечно, не там, но и ты не зевай. Как быстрострел твой, готов?

– Готов, Савва Панкратьич. – Горыня кивнул. – Воду запас, патронов вон натащил. Если что, только человека бы, чтобы ленты набивал. У меня пять всего.

– Так из десятка своего возьми. – Не понял проблемы тысячник.

– А кого взять? Четверо внизу, с пищалями картечными, да у них двое в помощь, пятеро на втором поверхе, с дальнобойными ружьями, да у них двое – на смену и заряжание.

Еще пару забрали на редут, а остальные внизу, у вала.

– Сотник Вакула Горшенин по приказу коменданта Суходольского.

– Да, у него там совсем негусто. – Савва кивнул. – Ладно, пришлю тебе человека из резерва. Поставишь его картечникам в помощь, а сюда возьмешь из своих.

С тем и отбыл, оставив Горыню в одиночестве. Через пять минут прибыл боец из резервной сотни и после короткой суеты, вызванной перетасовкой людей, вновь воцарилась тягучая тишина.

«Бинокль бы сюда, а лучше стереотрубу, – Горыня до рези в глазах вглядывался в серое марево близких холмов и никак не мог понять, чудится ему движение или это плод воображения и игры света.

 – А еще лучше систему активного наблюдения с беспилотником». Горыня вздохнул и тут же вздрогнул от резкого звука колокола, возвещавшего тревогу. Видимо, у дозорных на центральной башне глаза были лучше и они увидели опасность раньше всех.

В сотый раз проверив ленту и личное оружие, Горыня глянул на спокойно посапывающего Антипа и поразился тому, насколько спокойно человек относится к предстоящему бою.

Ведь все из мяса и костей и жизни у каждого тоже не две, а вот, притулился себе в тенечке и дремлет…

Где-то через полчаса стало видно, что в направлении крепости неспешно движется конная лава, тысячи в четыре, и, полоща по ветру квадратными флагами, разворачивается широким фронтом.

Сразу зазвучали выстрелы дальнобойных винтовок, и у турков начались первые потери.