– Где живет? На мансарде-то? – Она указала скрюченным пальцем на нужное окно, опять трижды сплюнула и сделала знак, отгоняющий злых духов. – Ведьма там живет, Ринка, с фамильяром своим. Тфу, дали же боги соседку! Котяра ее еще крылатый, страсти-мордасти…
– А еще кто там живет? – не понял я.
– Кто еще?
– Ну, с ведьмой, с ней кто-то еще живет?"
"– Фамильяр ейный, сказала же ужо! – возмутилась старуха. – И вообще, ты кто? Ты чего тут разнюхиваешь?
Я попятился от злобной старухи, которая уже норовила замахнуться на меня своей клюкой, дошел до арки, ведущей во дворы, замер в тени, привалившись к стене.
Что же это происходит? Как? Почему? Может, Марион просто нужно было сходить к этой ведьме по делам? Зелье, например, какое-нибудь срочно купить? Ага, с букетом цветов в руке и без пальто по ночной прохладе.
В голове не укладывалось, не было ни одной мысли, что может такое происходить.
Я сам не заметил, как простоял на месте, не двигаясь, до самого рассвета. Рабочий люд, который жил в этих доходных домах, зашумел, собираясь на работу, захлопали двери, прощались хозяйки со своими мужьями, отправляя тех на службу.
– Не шали и сиди сегодня дома! – прозвучал знакомый голос, заставив меня замереть.
Я увидел, как Марион пригрозила кому-то в квартире пальцем и закрыла дверь на ключ, а потом легкой походкой побежала вниз по лестнице. Марион… только в черном платье и с волосами, тщательно убранными под платок. Бледная какая-то, будто невыспавшаяся, но это была она.
Моя Марион.
Ведьма.
Марина, она же ведьма Рина, она же Марион
Керуш молчал. Точнее, он болтал без умолку, но ничего не говорил о том, что уже видел меня. Как это? В голове не укладывалось, но оставалось просто радоваться тому, что он решил меня не сдавать. Или действительно не узнал? Я не знала.
Он привычно вел себя со мной как со всеми девушками, то есть флиртовал и норовил то ручку поцеловать, то еще что, но я вдруг поняла, что мое отношение к нему поменялось. Он был милым и симпатичным парнем, но сердце будто говорило: «Не то!» Мелкий он все же какой-то, инфантильный и несерьезный.
Я не поддерживала фривольных шуток, не кокетничала и не позволяла держать меня под руку, даже чтобы перевести через лужу.
Керуш, наверное, тоже это заметил, он вообще был очень чутким собеседником, и постепенно сменил тему разговора, перешел с себя любимого на Даниса. Кажется, так много историй из жизни своего парня я никогда бы не узнала.
